Девяносто пять лет на свет появился один из самых одиозных тренеров в истории советского и российского хоккея – Анатолий Тарасов всеми своими поступками доказал, что именно он является лучшим тренером в истории страны, а то и в мировой истории…

Нынешняя популяризация хоккея в стране, несомненно, очень полезное дело. Строятся новые катки, молодежи вновь показывают патриотические фильмы – вы, кстати, видели "Легенду №17"? Одну из главных ролей исполнил Олег Меньшиков, который просто великолепно сыграл одного из самых одиозных тренеров во всей истории хоккея – Анатолий Тарасов принес в советский, а потом и в российский хоккей очень много идей, которые и до сих пор действуют. Но между тем даже обаятельный Меньшиков не смог перенести и малой доли той энергии, которую излучал великий тренер. Фигура воистину масштабная и @Sport.ru не может остаться в стороне от такой знаменательной даты – 95 лет со дня рождения Анатолия Владимировича Тарасова.

Сейчас пример Жозе Моуриньо заразителен – теперь все ищут известных личностей, особенно в тренерских штабах, которые по какой-то причине не играли в тот вид спорта, в который они потом пришли с блеском. Но эта история явно не про Тарасова – молодой форвард за сто матчей отличился 106 шайбами, что, несомненно, не стоит ряд с рекордами результативности Боброва, но тем не менее очень неплохой показатель. Да и знание этой кухни изнутри, да и звание майора, которую он получил в Великой Отечественной Войне – всё это отправило в единственный клуб, где могли принять настоящего реформатора. Понятно, что ЦСКА тех лет – команда довольно сильная, и три чемпионства еще в бытность Тарасова игроком – с 1948-го по 1950-й года неплохо характеризируют ту молодую поросль, которая еще не знала, что выбрать – хоккей или футбол.

Но "машиной для убийства" ЦСКА стал лишь при руководстве Тарасова. Человек, который еще несколько лет назад был ярым противником введения в СССР хоккея с шайбой (в тогдашнем Союзе был популярен другой вид, который сохранился и нынче – хоккей с мячом), теперь объяснял молодым ребятам, как нужно играть на льду. Его тренировки действительно ужасали – например, игроки в полной амуниции прыгали с десятиметровой вышки в воду – Анатолий Владимирович заставлял игроков работать не на максимуме, а гораздо и гораздо выше. Да, бывало жестко, да, бывало, что действительно талантливые хоккеисты уезжали из Москвы подальше, но оставались в команде самые сильные – и это та команда, которая потом составляла костяк сборной СССР больше тридцати лет. И было бы странно, если бы "красную машину" возглавлял кто-нибудь другой. По правде говоря, все самые большие успехи пришли после 1960-го, когда в пару к дерзкому Тарасову прикрепили "волевым" решением тренера другой московской команды – из "Динамо" прибыл Аркадий Чернышев.

Отношения между Тарасовым и Чернышевым были непростыми и споры о том, кто в этой связке сделал для сборной больше, будут всегда. С самого начала их совместной работы известные хоккейные специалисты полагали, что конфликт между двумя сильными тренерами лишь дело времени. Однако ни Тарасов, ни Чернышев никогда не выносили свои разногласия на публику и успешно проработали более 10 лет. Но есть одна маленькая разница, которая впоследствии именно Тарасова сделала первым номером тогдашней сборной. Представьте, счёт 2:1 в нашу пользу. До конца около двух минут, и один из соперников отправляется на скамейку штрафников. Выпуская очередную смену на лёд, Чернышёв скажет что-нибудь вроде: "Играйте спокойно. Будет шанс забить – забивайте. Но не увлекайтесь". А Тарасов… Тарасов обязательно крикнул бы: "Укатать противника! Забить! Забить ещё одну!"

И всё же, в самую большую заслугу Тарасову приводят две вещи – это, конечно же, Суперсерия, которую он лично воспевал в душах партийных работников, и в конце концов добился своего – пусть и без прямого присутствия. Сначала Хрущев, а потом Брежнев не сильно хотели связываться с канадцами – любой проигрыш мог сильно "ударить" по развитию социализму в понимании партийных бонз. Но Тарасов своими речами смог зажечь даже такие закостенелые существа, и теперь говорят, что, вероятно, битва сборных СССР и Канады стала самой яркой страницей в истории хоккея. Пусть он и не наматывал круги на заднем дворе как Меньшиков в фильме, но, несомненно, очень переживал, возможно, корил себя за свою непоколебимость – когда пострадала его "Волга", и чуть было не пострадал сам Тарасов. В матче со "Спартаком", который в игре с ЦСКА мог оформить чемпионство, он остался недоволен действиями судьи и увел команду в раздевалку. Ситуацию смог "разрулить" лишь маршал Гречко – ЦСКА вернулся на лед, и… проиграл. А Тарасов потерял шансы на поездку в Канаду – лишь мощнейший авторитет спас его от более жестких репрессий.

И, конечно же, Харламов. Тарасов посвятил этому игроку целую главу в своей автобиографии, и в каждом слове скользило то понимание, что он не уберег человека, который мог стать хоккеистом величины выше чем Уэйн Гретцки. Такова судьба, и Харламов по сути сам её себе выбрал – но в то же время он выбрал ЦСКА, а не тот же "Спартак", он выбрал Анатолия Ивановича, который смог раскрыть талант на полную катушку. Именно благодаря Тарасову старшее поколение могло вживую наблюдать за юрким, техничным игроком практически все семидесятые. И кто знает, если бы в хоккее всё так же оставался Тарасов, а не пришедший ему на смену Тихонов – может и не было бы той трагедии, которая оставила большую рану в тогдашнем СССР.

Хотелось бы сказать, что именно Тарасова многие считают лучшим тренером в истории советского хоккея. Несмотря на то, что тот же Тихонов набрал больше наград в свою копилку, именно Анатолий Владимирович стал тем человеком, который преодолел "железный занавес" в отношении советского спорта. Его достижения во главе сборной СССР заслуживают более чем аплодисментов, да и вообще, вдумайтесь – человек отдал двадцать шесть лет команде, которая даже сейчас, после тяжелых девяностых и кризисных нулевых, не потеряла всех признаков величия – ЦСКА стал тем, кого боятся только при Тарасове. И пусть сейчас Торчетти в начале большого пути, всё равно – московскую команду в российском хоккее будут уважать всегда.

Тарасов любил хоккей. И после завершения активной деятельности он всё равно иногда ставал на коньки и помогал уже совсем молодым ребятам становиться своими в этом жестком виде спорта. И сам тренер говорил: "Мне жаль людей, которые равнодушны к спорту. Мне кажется, они здорово обедняют свою жизнь. Что касается меня… Вот скажут: начни жизнь заново – и я снова выберу стезю тренера. Потому что это чертовски интересная профессия – воспитывать сильных и духом, и телом людей…"

 

Владимир Гарец, @Sport.ru