Мысли о том, что российские футбольные клубы с приглашением иностранцев теряют в самобытности, характере и боеспособности, в который раз пробежали под час встречи "Базеля" и "Спартака", как это ни парадоксально. Надо же, подумалось, мы настолько отвыкли от невероятных сюжетных линий и сценарных хитросплетений, что готовы пестовать и долго хранить в памяти каждое мгновение футбольного матча, сыгранного на характере, на" жилах", на "зубах". @ Sport. ru субьективным взглядом смотрит на происходящие процессы…

Поутихли страсти, улеглись впечатления, поостыли слова, да вот незадача – 23 февраля на дворе…И опять вернулись прежние мысли, и вновь потекли воспоминания, и захотелось чего-то, знаете ли, высокого и духовного, чтобы враз и в едином порыве, чтобы вместе и плечом к плечу во имя общей цели и ради самого дорогого. Не поверите, патриотизма захотелось, выплеска эмоций, томящихся не в душе даже, а в сердце.

Невольно вспомнился тот футбольный матч в блокадном Ленинграде, который по праву считают человеческим подвигом, торжеством несгибаемой воли над нависшим страхом и отчаянием. "Город мёртвых", как называли мужественный Ленинград фашисты, собственными руками вытащил себя из кромешного ада серой чумы и вознёс силу русского духа в ранг незыблемых канонов.

Чтобы тот матч состоялся, футболистов отзывали с фронта, собирали по городам и весям полыхающей пожарищами и стонущей в окопах страны. Кто-то тяжело падал от первого удара по мячу, на мгновения теряя признаки жизни в истощённом голодом теле; иных придерживали под руки и не давали споткнуться; редкий футболист мог перейти на семенящий бег – все как один предпринимали нечеловеческие усилия, чтобы не дать погибнуть в той войне ни себе, ни своим близким, родным, товарищам и друзьям.  Они сражались за Родину!  

"Они возвращались с победой, потому что знали главное – отдали для неё много больше, чем того могли…"

И выиграли этот бой, повлёкший за собой общую победу человеческого духа над силой вражеского оружия. Разве возможно это сейчас, когда игроки не испытывают никаких угрызений совести после безвольно проигранных матчей? Они, сытые, ухоженные и лоснящиеся на солнце бронзовым загаром, позволяют себе передвигаться по полю в черепашьем темпе и уходить от борьбы, без труда находя с десяток увесистых, по их мнению, оправданий своей игре.

В Ленинграде падали и вставали… В пять-десять приёмов поднимались, но вставали, бились до конца и выгрызали свою победу. Куда что подевалось, куда пропал исконно русский характер, о который разбивали  лоб полчища иноземных завоевателей в попытках подчинить его себе и поставить на колени? Почему за десятки последних лет у нас не вырос никто, кого бы сравнивали с самим Пеле, как говорили в те годы о Стрельцове? Где современные "яшины" и "бобровы", "старостины" и "нетто", "ильины" и "бесковы", "соловьёвы" и "карцевы"? Нет их!  

Те игроки росли в другой среде, формируемой высокой личностной ответственностью за то, что ты делаешь на поле, за чем выходишь на зелёный газон и что остаётся за твоей спиной, на покинутом на время рубеже.  Они возвращались с победой, потому что знали главное – отдали для неё много больше, чем того могли. Только так, и никак иначе, вырабатывается внутренний стержень и воспитывается совесть. Да, наши команды порой выдают блестящие матчи, но это бывает так редко, что рука невольно тянется начертать очередное воззвание если не к состраданию искренней болельщицкой любви, то к человеческой совести.

Читаю давече слова очередного махачкалинского рекрута Жусилея  и внутри себя ужасаюсь: надо же, парню годков всего ничего, а он уже потерян для футбола. Россия, тебе не стыдно от того, что к тебе приезжают за златом, а ты смиренно их принимаешь под всеобщий ропот одобрения? Каким бы сверхталантливыми футболистами не были Вегнер Лав или тот же Веллитон, они в моём восприятии навсегда останутся пижонами, которые никогда не сыграют "за Родину", по определению им чуждую.

Частенько задумываюсь:  откуда же столько безразличия в глазах и аморфности в движениях у отдельных игроков и наших команд в целом? Перед глазами мелькают причудливые причёски, слышится иноземный говор, непонятное улюлюкание при нулях на табло – точно, имею дело с полком так называемых "солдат удачи".  Это обученное войско, хорошо одетое и накормленное, но клацающее оружием всё больше напоказ, дабы взять соперника на испуг. Когда в ответ противник предьявляет мужество, упорство, несгибаемость и волю, такой легион неизменно проигрывает, потому что не вооружён главным – общей идеей, подвигшей к противостоянию.

Мне кажется, аналогичные вещи происходят и в футболе, когда "иностранный легион" продаёт свои навыки, умения и мастерство, но никогда не принесёт с собой то, ради чего я, например, иду на стадион или устраиваюсь у экрана телевизора – понимания общности своего народа, единства и национальной веры в свои идеалы и традиции. Платя сундуками за пришлых и чуждых, мы продаём свою народную сущность, предаём и обманываем себя в попытках купить веру. Не бывает такого!

"Каким бы качественным ни казался нам этот товар, он заведомо окажется браком, рано или поздно обнажив свои дефекты в работе…"

Будь он тысячу раз распрекрасным футболистом и безусловным профессионалом в своём деле, легионер никогда не сыграет "во имя" и "ради", ограничившись простым "надо" и "обязан". Тренеры, болельщики, специалисты из раза в раз упрекают наши команды в недонастроенности, игре спустя рукава, отсутствии мотивации, но при этом мало кто задумывается, что мы собственными действиями выветриваем из коллектива самобытность, пачками приглашая "забугорный" ширпотреб, пусть и с фирменным лейблом в последнее время.

Каким бы качественным ни казался нам этот товар, он заведомо окажется браком, рано или поздно обнажив свои дефекты в работе. Вспомните, ведь когда-то мы могли говорить об экспрессивности тбилисского "Динамо", мощи киевского, прагматичности московского, размашистости "Спартака" и загадочной прибалтийской ментальности "Жальгириса". Это были наши клубы некогда одной страны, имеющие свой почерк, стиль, лицо и менталитет.  И гремели же на полях Европы не только за счёт классных футболистов, но и благодаря закалённому характеру, традициям, которых, увы, всё меньше.

О чём говорить, если молодой да ранний Зоран Тошич даже не знает, что ЦСКА – это Центральный спортивный клуб армии, потому и "армейцами" команду кличут? Откуда взяться уважению к клубным традициям, истории страны, куда приехал выступать, если условия контракта заучены много лучше, нежели прошлое и настоящее твоей новой команды? После этого кто-то из вас ещё верит, что светлое будущее российского футбола за отменой лимита на иностранцев, за регулярным ввозом из-за границы отработанного "материала", за постепенным переходом от своего к чужому? Я – нет! И давайте, наконец, поумерим разговоры о социальной значимости российского футбола. Нет её ныне! Для меня – уж точно!

Сергей Гавриленко. @ Sport. ru