Главной темой утренних газет на этой совсем не еврокубковой неделе, к сожалению, являются не перипетии 9-го тура чемпионата России по футболу, а бунт в "Зените" – как считают многие бессмысленный и беспощадный. @Sport.ru собрал мнения по этому вопросу ведущих журналистов в традиционном пресс-обзоре.

 

В субботу зенитовец Игорь Денисов отказался участвовать в матче чемпионата страны с "Крыльями Советов", требуя повышения зарплаты. После чего он и Александр Кержаков, отыгравший в Самаре один тайм, были переведены в дубль. Вчера по этому поводу клуб сделал официальное заявление, а сам Денисов дал интервью обозревателю "СЭ" Евгению Дзичковскому.

9-й тур выдался светлым и рвущимся в персональные закладки. Футбольное бабье лето - с багрецом и золотом, как положено. С дивным пятничным Юрой Мовсисяном. С субботним Торбинским, исполнившим своей норильской пяткой совершенно каталонский голевой пас. С Обинной, швырнувшим в ворота "Терека" самонаводящуюся бомбу. С Сапоговым, Дзагоевым и Хондой, организовавшими в Нижнем Новгороде выставку-продажу футбольных украшений. С неравнодушными и храбрыми аутсайдерами. С "Динамо", вспомнившим вдруг о полутемном зрительском зале и спросившим: "Кто здесь?!" С Халком, забившим в России свой первый и классный гол.

Но писать, к сожалению, придётся о другом. О чем не хочется, но надо. О прозаическом и суровом. Потому что оно тоже, как ни крути, примета тура. И даже, пожалуй, жизни.

28-летний капитан сборной России, один из лучших футболистов страны Игорь Денисов переведён в дубль "Зенита". Он пропустил матч в Самаре, поскольку выдвинул клубу ультиматум: не буду играть, пока не прибавите зарплату. Сюжет прост, как стодолларовая купюра, и печален, как финал бабьего лета.

Первое, что захотелось сделать, - отыскать скрытые резоны поступка Денисова. У "Зенита" в России - имидж особый. Он идёт вперёд широким зигзагом, видит цель, но ищет путь, - благо финансов и политической воли на эти поиски клубу хватает. По мнению некоторых, не всё и не всегда в "Зените" диктуется канонами только футбольного бизнеса. Есть, однако, и возражение: в большом деле не до сантиментов, на большой стройке - не без битого кирпича. Как знать, не зацепило ли кирпичной крошкой талантливого футболиста Денисова? Мог ведь стать случайной жертвой прогресса, так?

Если у журналиста есть вопросы, он берет в руки телефонную трубку и начинает звонить. Позвонил и я. В первую очередь - людям, знающим ситуацию очень хорошо и даже имеющим к ней непосредственное отношение. Примерно в те же сроки на свет появилось официальное заявление клуба - непривычно жёсткое для столь щепетильной темы и столь вертикально устроенного клуба, как "Зенит". А в это время коллега Борис Левин интервьюировал в Санкт-Петербурге самого Денисова, пытавшегося донести до читателей "СЭ" свою правду.

И вот какой вывод напрашивается по итогам всех этих бесед и заявлений: не могу понять, хоть тресни, в чём правда Денисова. С одной стороны - его признание доброй воли клуба во всех вопросах, связанных с пересмотром контракта. С другой - ультиматум. Как это?

К работодателю юридически и человечески подкопаться сложно. К работнику, если не принимать во внимание его ультиматум, тоже. Играет здорово, молод, полезен. Мог бы жить с клубом в любви и согласии, но… Контракт хавбека будет действовать ещё три года. Под ним подписи обеих сторон, подтверждающие согласие сотрудничать на заранее оговоренных условиях. Денисов с тех пор прибавил в мастерстве? Возможно. Но он должен был предвидеть это до, а не после подписания контракта. И не просто предвидеть, а убедить клуб: вырасту, мол, в супербизона, гоните монету.

А если бы Денисов сдал, раскис, "пошёл с базара"? Что он ответил бы "Зениту", если бы клуб предложил игроку убавить его зарплату?

Может, футболиста зажимали в Питере какими-то нефинансовыми тисками? Что ж, для таких случаев существует Палата по разрешению споров. Зачем Денисову ультиматумы, если он может обратиться туда? Сумеет ли официально сформулировать свою печаль - другой вопрос. Потому что сейчас довольно сложно понять, просит игрок прибавить ему зарплату или требует. Равно как и то, о каких суммах идет речь.

По данным "СЭ", еще в мае Денисов попросил увеличить его оклад вдвое: с двух с половиной миллионов долларов в год до пяти. Плюс подъемные за переподписание контракта, вполне сопоставимые с озвученными суммами.

К ним, к этим суммам, можно относиться по-разному. Важно только помнить: а) дело вообще-то не в количестве нулей, а в устоях контрактной системы, которые обязаны быть незыблемыми; б) если данные "СЭ" верны, Денисов и без повышения является одним из самых высокооплачиваемых футболистов в российском чемпионате; в) заявления типа "Я стою больше" или "Нет, ты стоишь меньше" - лирика, поскольку зарплата игрока определяется не только его мастерством или запросами, но и готовностью клуба платить.

***

Но важнее на самом деле другое. Десять лет назад против условий собственного контракта восстал, если помните, тогда ещё спартаковец Дмитрий Сычев. Дело было шумное, каждая из сторон гнула свою линию. "СЭ", разобравшись в конфликте насколько это было возможно, сформулировал в первополосной "шапке" главное: "Верните нам Сычева". В том смысле, что вместе с мутной денежной водой нельзя выплескивать из футбольной лохани талантливого игрока.

К капитану сборной России Денисову (это капитанство, не исключено, тоже сработало на резкий рост самооценки игрока) тезис о возвращении относится в самой полной мере. Только вернуть себя футболу, кажется, должен в первую очередь он сам.

Есть  на этот счёт свое мнение и у специального корреспондента "Спорт днь за днём" Ивана Жидкова

Часовой механизм бомбы, заложенной тем, кто подписал решение потратить на Халка и Витселя 100 миллионов евро, сработал раньше, чем это можно было предположить. Вместо того чтобы разрешить игровые проблемы, повысить качество футбола и уровень конкуренции, а также улучшить имидж петербургского клуба, трансферы осени 2012-го разрушили крепкую, но построенную без учета угрозы сейсмо­логической активности конструкцию. Пусть демарш Денисова, Кержакова и Ко является не первым взрывом "народного негодования" в "Зените", в тупик завести клуб может с высокой долей вероятности.

***

Что мы видели в Самаре? "Зенит" без Денисова, без Кержакова, без Анюкова. С одной стороны, не столь важно, кто из них был на поле, с другой — Денисов в очередной раз подтвердил, что для него прин­ципиальность — не пустой звук. И что принципиальным "чуть-чуть" или "в какой-то мере" быть нельзя. Сам я всегда это знал, а теперь запомню навсегда — каждый жест и слово Игоря трактуются на сто процентов однозначно и продиктованы только его личной позицией. Поэтому предлагаю уважать этого человека вне зависимости от того, прав он или нет.

Да и как можно в сложившейся ситуации найти правых и виноватых, когда предпосылки этой истории уходят в 2006 год? Болельщики могут быть возмущены тем, что "Зенит", явно уже находясь в разладе, проиграл "Тереку" и алаге", а затем самоустранился в первом самарском тайме. Однако в этой ситуации хочется им напомнить, что те игроки, которых сейчас предлагают распять, порезать на куски и выбросить за окошко, участвовали в создании нового бренда "Зенита" — того, о котором говорят и который эксплуатируют уже 10 лет. Денисов и Кержаков — парни из Петербурга, многое повидавшие, немало клубу отдавшие и сталкивавшиеся с жизненными ситуациями, которые интернет-балаболкам даже и не снились на том самом диване, с которого те 24 часа в сутки пишут посты на форумах. Другое дело — как происходило воспитание каждой из этих личностей, какие условия создавались для того, чтобы они могли определить для себя: что есть хорошо, а что плохо, когда стоит закрыть рот и работать, а когда выразить гражданскую позицию. И кто ответствен за то, что теперь для того, чтобы попасть в "Зенит", получать высокую зарплату и стать своим, недостаточно быть игроком добротного уровня. Что, оплачивая высокий трансфер и выдавая бразильцу, немцу, итальянцу мощную зарплату, следует сразу же иметь в виду повышение контрактов для влиятельных и незаменимых (есть основания возражать в данный момент?) аборигенов.

***

В 2006 году я много чего написал про "Зенит", за что в клубе потом сильно обижались. Где-то перегибал палку, но в целом, получается, был прав, только оппоненты, которым те материалы сильно не нравились, сейчас уже об этом не вспомнят. Сейчас, например, плюют вслед Дику Адвокату, которого завалили деньгами, при этом падали в ноги и просили не уходить, едва тот видел для себя интересные предложения на горизонте. Но голландец об этом уже не знает и знать не хочет, зато раздает у себя на родине интервью о том, что денег у русских — что у дурачка фантиков. Остается спросить, где Дик хранит свое удостоверение почетного гражданина Петербурга. В те же времена игроки "Зенита" привыкли, что можно входить к президенту без стука и требовать повышения зарплат. Имели они на это право? Безусловно. Могли ли они это делать? В зависимости от того, как себя вело руководство. Раз входили — значит, могли.

Несмотря на внешнее благополучие, "Зенит" как клуб, как организация, как институт, если хотите, коль скоро речь идет о весомом социальном явлении для большого европейского города, далек от совершенства в вопросе взаимоотношений между этажами. Здание офиса по сравнению с тем же 2005 годом разрослось ввысь и вширь, выросло соответственно и расстояние между руководителями разных эшелонов. Докричаться друг до друга им сложно — работает старая недобрая схема, когда "верхи не хотят, низы не когут". Речь не только о простых сотрудниках офиса. Рассказывают, что однажды президент Дюков, не без труда дозвонившийся Денисову, спросил его, что, мол, мне не перезвонил? На что получил ответ: "А вы мне часто перезваниваете, когда вы мне нужны?" Может ли подчиненный так разговаривать с начальником? Вопрос сложный. Если знает себе цену и знает, что прав, то почему бы и нет? Босс же должен из этой ситуации делать правильные выводы. Потому что субординация — она как и принципиальность. Или есть, или её нет.

***

То, что появление Халка и Витселя вызовет негодование именно в этом коллективе, предсказать было несложно. Точнее, не само появление, а то, как оно было обставлено. Вдвойне смешно предполагать, что демарш стал для руководства "Зенита" неожиданностью, если учесть, что не так давно клубные боссы пошли на поводу у этого же самого коллектива и отказались от услуг Левана Кении, который уже было начал работать с командой. Проще всего сейчас воздействовать на массы и заставить болельщиков негодовать, требовать наказания "пьяниц и тунеядцев". Но прежде чем кидаться камнями в недавних кумиров, попробуйте представить себе до боли знакомую ситуацию: вы работаете в офисе, трудолюбивы, талантливы, амбициозны. И тут на работу берут откровенного балбеса, но получает он в три раза больше, да ещё и пенки за проделанную вами работу снимает. Что вы сделаете? Либо утретесь и ут­кнетесь в экран, либо...

Халк в Самаре сделал всё, чтобы дать понять, что он — не балбес. Он не только сам забил, взбудоражил партнеров, разбудил Широкова — уверен, бразилец ещё и заставил уважать себя бунтовщиков. И они не будут иметь ничего против этого парня, что приехал в Петербург с широкой улыбкой, но теперь все чаще с недоумением и тревогой крутит головой по сторонам. Он принес в "Зенит" качество, о котором говорил Спаллетти, но разрушил единство, попав не на свою войну. Просто у коренных зенитовцев давным-давно завелась дойная корова, которая всегда охотно делилась своим богатством, но не устанавливала никаких правил взаимоотношений и не удосуживалась потратить ни секунды на то, чтобы установить реальные этические нормы во всей организации."Игроки — белая кость" — этот слоган, к сожалению, взят на вооружение в "Зените" очень давно, и сложно обвинять футболистов в том, что они к нему привыкли. И теперь, если уж считаете нужным отдать многонулевую сумму за игрока, который всё же стоит дешевле, держитесь за борта покрепче. И точно так же, как фанаты на вираже считают нормальным иногда играть в молчанку, поворачиваться к полю спинами или что-нибудь креативное вывешивать, игроки, находящиеся в той же системе координат, могут выразить свое мнение, коль скоро это допустимо. И раз уж окружение самих лидеров за пределами поля влияет на формирование их мышления куда эффективнее, чем непосредственное руководство.

О реакции в Северной Америке на локаутные новости из России - в материале собкора "Спорт-Экспресса" Славы Маламуда

Новостей о локауте в этой заметке не будет. Я имею в виду именно новостей - перечисления фактических событий, произошедших за учетный отрезок времени. Их нет. Ни событий, ни происшествий. Аргументов хватает, а фактов - ноль. Откуда им быть, если переговоры зашли в тупик, и новых встреч пока не назначено?

НХЛ уже отменила предсезонные матчи, а скоро начнет урезать и сам сезон. Скоро игроки поймут, что в их жизни чего-то стало недоставать (а именно - чеков с зарплатой), и в них проснется тяга к переговорам. Чуть позже некоторую пустоту в окружающей среде (а именно - недостачу доходов с билетов и телентрансляций на NBC) начнут ощущать и хозяева, и их тоже потянет в комнаты для заседаний. Но тиски сжиматься еще не начали, и обе армии продолжают сидеть в окопах, тихо поругивая качество махорки и погодные условия.

А все локаутные новости пока происходят в России и, в последнее время, в Швеции. Северная Америка на них только реагирует с разной степенью раздражения и досады. "А ведь как раз сейчас начались бы тренировочные сборы", - вот вам быстрый набросок той гаммы эмоций, которую испытывает нынче североамериканский болельщик. Но если детально, то картина получается такая…

***

Бодрый ручеек российских переходов в КХЛ, прожурчавший на прошлой неделе, был, конечно же, главной хоккейной новостью в Северной Америке. Болельщики учились произносить слова "дайнэмоу", "си-эс-кей-эй" и "мэгнето… магнайто… мадженто… oh, hell!" Остро встал вопрос приобретения свитера "Динамо" с номером Овечкина. Правда, насколько можно было судить, то, что продавали в динамовском магазине, хоть и стоило каких-то несуразных денег, было исполнено, как говорится, "по мотивам" настоящей формы команды. Впрочем, Вашингтону не привыкать к паленым динамовским "сеткам", сотканным ловкими руками вьетнамских умельцев.

Дебюты Овечкина и Малкина с Гончаром внимательно изучались в Youtube и обсуждались в твиттере. В большинстве случаев народ желал любимцам удачи и умолял избежать травм. Конечно же, появились новости о том, что североамериканские телеканалы интересуются возможностью трансляции матчей КХЛ. Однако трудно представить себе, что эта затея принесет им высокие рейтинги. В Канаде народ, конечно, смотреть будет, а вот в Штатах - только кучка преданных поклонников всем известных звезд. Американские хоккейные болельщики в гораздо большей степени любят свою команду, чем хоккей вообще.

Другое дело - та самая тема травм. Если овечкинским силовым приключениям в матче с минчанами в основном аплодировали, то прием уфимца Андрея Зубарева против Малкина вызвал, скажем так, неоднозначную реакцию. В НХЛ такая "скамейка" под колено суперзвезды могла бы привести если не к штрафу, то уж точно к потасовке. В связи с этим интересно будет посмотреть на то, сколько североамериканских звезд в итоге решится пересечь океан не ради спокойной Швейцарии, а чтобы сыграть в "нашей буче, боевой, кипучей".

Вспоминая то, как в конце прошлого сезона "Витязь" Андрея Назарова ловил и отстреливал самых что ни на есть игроков сборной России, думается, что на такой шаг решатся немногие. Если Малкина с Овечкиным российские хоккейные власти худо-бедно предохранят от кулаков громил и подсечек исподтишка, то беречь Сидни Кросби и его многократно сотрясенный мозг ни у кого резонов нет. Нет их и у Кросби - ехать в лапы, скажем, к Тревору Гиллису или Пахрудину Гимбатову. То ли дело Ши Уэбер! Или даже Патрик Кейн. Учитывая его теплые отношения с горячительными напитками, уверен, что Россия ему придется по душе.