Олимпиада в Лондоне набирает обороты, но и футбольный мир не остаётся без новостей. Расширенный список сборной от Капелло, олимпийское величие Фелпса и слёзы медалистов – в обзоре свежей спортивной прессы @Sport.ru

 

Максим Михалко на страницах "Спорта день за днём" размышлял о своеобразных предпочтениях новобранца сборной России Фабио Капелло…

Ну вот и дождались! В первый день августа Фабио Капелло принял первое решение на новой должности — объявил расширенный список кандидатов для подготовки к товарищескому матчу с Кот-д’Ивуаром. Самостоятельность тренерского выбора подтвердил Никита Симонян, сказавший, что итальянец не советовался с ним по поводу кандидатов. Впрочем, сомнений в автономности выбора и так почти не было — полторы недели назад тот же Никита Павлович ставил в пример отношение к делу Капелло, который рьяно взялся за работу, еще де-юре не став рулевым нашей национальной команды. До того как подписать контракт, титулованный специалист просмотрел несколько матчей и успел усилить свежими впечатлениями знакомство с командой на «бумаге». Посещение матчей последнего тура, как и общение с коллегами, окончательно сформировали в глазах Фабио компанию, с которой он желает познакомиться. Порадовало, что среди кандидатов оказалось много неочевидных фамилий. Понятно, что ближе к встрече с африканцами список укоротится, тем не менее уже можно отметить наличие среди потенциальных «сборников» Логашова, Ещенко, Ионова, Дядюна и особенно Шаронова. Выбор Капелло, пусть пока и предварительный, указывает на конкретную подготовительную работу, установление реальных, а не мифических контактов с клубными коллегами и доверие к самому себе. Это лучше, чем следовать навязанным стереотипам о пенсионном футбольном возрасте одних, неочевидности соответствия уровню сборной других и не сложившихся отношениях с национальной командой третьих. В этом плане доверие Быстрову с Самедовым особенно показательно. Впрочем, на этом оптимизм заканчивается и начинаются вопросы. Чем таким особенным проявил себя в последнее время Павлюченко, чтобы Капелло предпочел его Погребняку? И соответственно, в чем провинился последний, раз внимания итальянца не заслужил? Так же как непонятно, где в глазах Капелло тот же Шунин выигрывает, например, у Габулова и почему не заслужили права попасть в расширенный список Рыжиков, Нарубин или Семак? Репетиция 15 августа — единственная для сборной России перед стартом отборочного цикла. А потому все последующие решения Капелло станут весьма информативными, а значит, и определяющими для будущего. Так же как и сформулируют к Фабио следующие, уже более конкретные вопросы. Пока ждем сокращения объявленного списка. Для начала.

***

Корреспонденты "СЭ" Евгений Дзичковский и Слава Маламуд восхищались Латыниной и Фелпсом…

Величие медалями не измерить. А также аршином, литрами, децибелами и мегатоннами. Величие - это такая штука... Прикладная и относительная.

Ну вот, кого назвать величайшим олимпийцем всех времен? Александр Карелин, с его тремя золотыми медалями, велик более чем десятилетием непобедимости. Джесси Оуэнс, у которого их четыре, - тем, что утер нос Гитлеру. Пятикратно золотая Надя Комэнеч - безупречностью. Мохаммед Али, осененный золотом лишь единожды, - тем, что он Мохаммед, черт побери, Али. А вот у американского многоборца Джима Торпа при жизни медалей не было вовсе. То есть сначала были две золотые, а потом их отобрали за страшный грех профессионализма: он получал деньги на еду, поигрывая в бейсбол. Зато сам король Швеции сказал ему на стокгольмских Играх 1912 года: "Вы, сэр, величайший спортсмен в мире". На что индеец из Оклахомы вежливо ответил: "Ну, спасибо, король".

А теперь, пожалуйста, Майкл Фелпс - бич и кошмар советской гимнастики. Сначала побил рекорд Николая Андрианова по олимпийским медалям среди мужчин, а во вторник и Ларису Латынину не пожалел в общем - унисексовом - зачете. У Латыниной 18 олимпийских наград разного достоинства, у Фелпса теперь 19. Величайший олимпиец всех времен?

В Америке ответят утвердительно, в России, к гадалке не ходи, - отрицательно. Лариса Семеновна, кстати, была в лондонском Aquatics Centre и лично присутствовала при падении своего рекорда. К Латыниной, естественно, тут же подскочили репортеры с этим самым вопросом.

- Считаю ли, что я по-прежнему величайший олимпиец? - переспросила Латынина. - Ну да, считаю. Я ведь не только выиграла много наград на трех Олимпиадах, но и добилась успехов в качестве тренера. Таково мое мнение.

Тоже критерий, почему бы и нет? Но Фелпс на это может возразить, что медалей у него на самом деле уже не 19, а 20. Еще одну ему подарила сама Латынина - из собственных запасов и в знак уважения. Это на заметку тем, кто встретил новость о рекорде американца обозленным: "Вот же гад!" Или начнет теперь придумывать отговорки о том, что гимнастика-де - бесконечно более трудный вид спорта, чем это фелпсово барахтанье - прыгнул и поплыл.

К чему травить душу? Фелпс, между прочим, стал в Лондоне еще и первым пловцом в истории, выигравшим золото на трех Олимпиадах. Прыгните и поплывите. Попробуйте.

*** 

Обозреватель "Советского спорта" Инесса Рассказова вспоминала слёзы лондонской Олимпиады, коих было немало…

Три дня назад плакали украинские гимнасты по срезанной с них в последний момент бронзовой медали. Сейчас вот шли вместе с одним японцем по длинным закоулкам, ведущим к «Гринвич-арене», и даже японец при том, что украинцев лишили медали в пользу Японии и персонально Кохеи Учимуры, которого неверно отсудили в мужском командном финале на «коне», обозначил глубокую складку на лбу: «С украинцами поступили жестоко. Как так можно? Они уже начали радоваться, и тут – такой удар... Это же, по сути, операция на сердце без наркоза. Раньше надо было, сразу...».
Вхожу в пресс-центр налить кофе в бумажный стаканчик – телевизор показывает слезы какой-то явно немолодой спортсменки. А она о чем? Об уходящем поезде, о чем же еще, и что не удалось – в последний вагон...

Каждый день плачет небо над Лондоном. А во вторник плакали наши девочки, гимнастки. От того, что не смогли обыграть машинообразных американок и что у них только серебро... Нет-нет, не только об этом. Ради их слез и пишу эти строчки, потому что слезы были слишком разными, настолько разными, что их не передашь одним общим, небрежным мазком.
Первой заплакала Алия Мустафина, когда от парализовавшего ее ужаса совершить ошибку напрочь «завалила» бревно. С подрагивающими губами спустилась с помоста, села на стульчик и по щекам потекли беззвучные слезы. Слезы досады – на себя, на свою дрожь, на проявленную слабость.
Вика Комова плакала от злости и бессилия. Это тренеры сборной после долгих сомнений не поставили ее на вольные упражнения, чтобы «поберечь к финалу личного многоборья, слишком уж велики ее шансы стать абсолютной олимпийской чемпионкой». Вика себя беречь не хотела. На трех снарядах она выложилась по полной и смотрела на происходящее на ковре, будучи обреченной на статус бессильного зрителя, тогда она и заплакала: потому что не могла уже ничего поправить и изменить.
Комова, уже в спортивном костюме, плакала у ковра, а навстречу ей шла плачущая Настя Гришина. Рыдавшая не от досады, как Алия, а от плохо скрываемой ненависти к себе. За то, что ее носило, словно лист осенний, в одних фрагментах вольных упражнений, при том что другие демонстрировали прямо завораживающую красоту, ослепительную яркость и динамику и были волшебной, неповторимой, великой гимнастикой. Настя и Комова дольше всех не могли успокоиться. Плакать они перестали, но злы были ужасно. Их-то это серебро не обрадовало. Они на него были не согласны. Но их никто не спрашивал.