Во второй части рассказа об Котэ Махарадзе, хотелось бы вспомнить, что этот комментатор был неразлучен с главным клубом своей жизни – тбилисским "Динамо". И @Sport.ru понимает, что май 1981-го года был одним из самых счастливых месяцев в жизни великого комментатора…

Часть первая

В Тбилиси Махарадзе десять лет проучился в школе, потом, перейдя наискосок, чуть левее, переметнулся в театральный институт – ещё на четыре года, затем всего лишь спустился на три этажа вниз, в Театр Руставели – плюс ещё двадцать два года.  Добавим до этого 4 года в детском саду – и получается 40 лет жизни с мечтами о скачках, футболе и театре…

Ах, я забыл про хореографическую студию! Там Котэ тоже добился значительных успехов. Чего стоит только исполненные две партии в балете Делиба "Коппелия"! Танцевал за двоих – и за острохарактерного Коппелиуса, и за героя – Франца. Один день одного, второй – другого. Для Котэ Ивановича тогда это был, как ему казалось, единственное правильное решение. Но… То ли полупрофессиональное отношение до дела, то ли тогдашнее мнение, что балет лишь "придаток до театра" отпугнуло Махарадзе. И он решил поступать в театральный институт.

Точнее решил туда поступать. Но его терзали смутные сомнения. Идти, аль не идти? Эту нерешительность развеял, приехавший на родину, Владимир Иванович Немирович-Данченко. Он тогда гастролировал с группой МХАТа, и его игра глубоко потрясла молодого парня. А после того как этот великий артист пожал Котэ руку – всё, все сомнения пропали. Только театр!

Для Котэ театр всегда был связан с Верико Анджапаридзе.

"Из всех людей знакомых мне близко, Верико Ивлиановна была одной из самых полнокровных, глубоких и ярких личностей. С годами, вместо обычного старения, отрешенности, забывчивости, отхода от активной жизни, уходя в себя, у неё появилось мудрое спокойствие, не была утеряна ясность мысли"

С первым репортажём он вышел в эфир в 1957 году. В Тбилиси тогда приехали американские баскетболисты, и встал вопрос, кому комментировать этот матч. Эроси Манджгаладзе, пионер грузинского спортивного репортажа, отказался, потому что принципиально не комментировал ничего, кроме футбола. Зато он посоветовал московским руководителям – посадите Котэ к микрофона, он, мол, актёр, язык подвешен, любит спорт… Наш герой долго упирался, но под напором Эроси сдался. Дебют оказался удачным, и через неделю состоялось крещение Котэ как футбольного комментатора – он провёл игру тбилисских динамовцев и Зенита.

А в 1960-м состоялся всесоюзный дебют. Котэ уже работал спортивным журналистом на грузинском телевидении, и в тот день приехал написать репортаж о матче для грузинских газет. Вдруг звонок: "Где-то пропал Синявский! Столица просит, чтобы матч комментировали вы!" Котэ Иванович, конечно, начал отнекиваться, но ему сказали волшебную фразу – выручайте! – которая преследовала великого комментатора ещё много лет…

В 1978-м году произошёл забавный случай. Котэ поехал в Аргентину в качестве основного советского комментатора, а у Софико (знаменитая советская танцовщица, Софико Чиаурелли, будущая жена Махарадзе) тогда были в Буэнос-Айресе гастроли. И вот, что бы встретится, а при этом чтобы никто из чужих не узнал когда и где они встречаются, Котэ придумал уловку.

"В 78-м год я назначал свидания Софико из Аргентины во время репортажа. У нас были разные коды. Что-то обозначало час, что-то место. Скажем, 13-е - это было число, и, когда шла 32-я минута, я не говорил, что идет 32-я минута. Я говорил: 13 минут остается до конца первого тайма. А потом кто-то написал в газете: и что он пристал к этой 13-й минуте?"

Но работа была для него прежде всего. А пиком этой работы был май 1981-го года. Динамо Тбилиси вышел в финал Кубка обладателей кубков, где будет играть с немецким Карл Цейсом. Сбылась мечта Махарадзе…

"Всю жизнь мечтал об этом дне. Когда то он казался далёким и едва возможным. Помню, в 1972-м году, газета "Неделя" напечатала интервью со мной и на последний вопрос: о чём вы мечтаете? Я ответил: "хотелось бы видеть динамовцев Тбилиси в финале одного из европейских турниров и вести репортаж с этого матча"

Что же, московское руководство, наверное, не читало этот номер, потому что до последнего момента главным претендентом на репортаж были Озеров и Маслаченко. Но видимо, кто-то вмешался, и советские телезрители слышали великий акцент лучшего комментатора Союза – Котэ Махарадзе.

Сам матч был тоже интересным. Играли примерно две равные команды, битва на поле происходила с переменным успехом. Первый тайм реально отображал происходящее на поле. Во втором динамовцы конкретно прижали немцев к воротам, вот-вот мяч залетит в ворота…

Он залетел. В ворота Габелии. Разящая контратака – и мяч трепыхается в сетке после удара Хоппе. И тут взялся за дело великий наследник Бориса Пайчадзе – Давид Кипиани. Именно он "организовал" оба гола в ворота немецкой команды, которые, по словам Виктора Понедельника, "могли украсить любой футбольный фильм или учебник"

Первый из них был забит на 67-й минуте. Кипиани бросает в прорыв по правому краю Шенгелия, который изящно пасует бегущему параллельным курсом Гуцаеву, тот сильно бьёт низом – 1:1!

Инициатива полностью перешла грузинским футболистам. И всё-таки немецкая машина дала сбой ещё раз – за три минуты до конца игры разыгрывается редкая по красоте и артистизму комбинация Кипиани-Дарселия, завершившаяся хлёстким ударом в дальнюю девять. Победа! Если вы не слышали, как кричал Махарадзе – обязательно скачайте этот матч – хвалёные аргентинцы, бразильцы и испанцы нервно курят в сторонке. Именно после того матча прозвучала фраза про победу "грузинского футбола", из-за чего Котэ Иванович изрядно потом помучился, ходя по различным советским инстанциям…

Владимир Гарец, @Sport.ru