Словно листая старый альбом с чёрно-белыми фотографиями, @Sport.ru рассказывает о наиболее примечательных моментах жизни и карьеры Валентина Иванова, которые либо проходили мимо официальных хроник, либо просто не получили должного внимания. А ведь таких моментов было предостаточно…

 

Новое поколение, бросив взгляд на некролог, в девяти случаях из десяти задастся вопросом "а кто это?". Ведь для футбола современного Валентин Козьмич и вправду оказался списанной фигурой. Ещё в девяностые он сокрушался по поводу того, что его любимую игру испортили не столько сами деньги, сколько их количество. Он не мог понять, как юные таланты могут получать баснословные суммы де-факто авансом – "не заслужили ещё".

 

Человек, ставший олимпийским чемпионом Мельбурна в двадцать два года, имел право на такие суждения. В послевоенном СССР футбол некоторое время оставался роскошью, а не возможностью заработать на безбедную жизнь. Так думал и Иванов – игра оставалась просто игрой, а жизнь он планировал связать с совсем другим делом, поступив учиться на сборщика в  Центральный институт авиационного моторостроения имени Баранова. И кто знает, как бы всё сложилось, если бы не победа "Крыльев Советов", цвета которых защищал молодой нападающий, над "Спартаком" в финале Кубка Москвы… Иванов попал в "Торпедо", которому отдаст в общей сложности тридцать пять лет как игрок и тренер. Он слишком неожиданно получил этот шанс, чтобы сразу его упустить, и завоевал не только место в основной обойме, но и любовь требовательной публики.

 

"В послевоенном СССР футбол некоторое время оставался роскошью, а не возможностью заработать на безбедную жизнь"

 

Заслуги Иванова-игрока принято недооценивать из-за периодического присутствия рядом Стрельцова, который отвлекал на себя внимание обороняющихся. Но оба товарища говорили о своём тандеме как об идеальном сочетании. Не раз и не два "Стрелец" стремительно врывался в чужую штрафную, заставлял поверить в то, что будет бить сам…. и аккуратно отбрасывал мяч пяткой стоящем чуть поодаль "Кузьме". Эта комбинация была отработана почти до автоматизма и была прекрасно известна защитникам всех команд-соперниц "Торпедо", однако даже сам Лев Яшин периодически становился жертвой автозаводского дуэта.

 

Однако с годами отношения между двумя легендарными форвардами не то чтобы испортились, но стали более прохладными. Именно Иванов, ставший к тому моменту тренером торпедовцев, был инициатором отчисления из команды постаревшего, но не потерявшего нюх и чутьё Стрельцова. Спустя годы Иванов сокрушался, что не слишком активно участвовал в послефутбольной жизни друга, которого он пережил на два десятилетия.

 

Многие отмечали тот факт, что у Козьмича хорошо получалось работать с молодёжью. Но здесь следует сделать оговорку "до поры, до времени". Поколение Савичевых, дважды кряду проигравшее финалы Кубка СССР в разгар перестройки, выкладывалось и отдавалось футболу на сто процентов, пока на горизонте не начинали мелькать прочие соблазны. А история с Юрием Тишковым и вовсе была показательной. Кто-то из официальных биографов вспоминал, что Иванов, отпуская перспективного форварда в "Динамо", сказал лишь одну фразу: "Юра, деньги тебя погубят". Слова оказались в некотором смысле пророческими – карьера Тишкова прервалась всё же из-за травмы, но что было дальше, все прекрасно помнят…

 

После марокканского вояжа Иванов был уже не тот. Он не забыл того, чему учили его в молодости, но уже не мог совладать с молодой шпаной, которая была действительно готова стереть стариков с лица земли, но зачастую стиралась сама. Последней попыткой вернуться в дело было недолгое исполнение обязанностей кризисного менеджера в "Торпедо-Металлурге" восемь лет назад. Валентин Козьмич великолепно годился для роли иконы, человека, связывающего собой прошлое и будущее. Но клубу, которому были отданы лучшие годы жизни, было явно не до этого.

 

"Иванов не забыл того, чему учили его в молодости, но уже не мог совладать с молодой шпаной, которая была действительно готова стереть стариков с лица земли, но зачастую стиралась сама"

 

Стоит отметить и то, что зачастую ускользало от пристального внимания прессы – Иванов был ещё и хорошим отцом. Валентин-младший так и останется в памяти любителей футбола, как человек, показавший рекордное количество карточек в матче Португалия – Голландия на немецком мундиале, но мало кто знает о том, что становиться арбитром он не собирался. Поначалу отец хотел сделать из сына достойную замену себе в большом футболе, но сейчас уже никто не скажет, что сыграло свою роковую роль. То ли проблемы младшего со спиной (на что намекает и официальная версия событий), то ли осознание факта отдыха природы на детях гениев…

 

Для девяти из десяти человек, пролиставших некролог, Козьмич так и останется непонятным героем из прошлого. Поколению, которое выросло на странных западных идеалах, не понять человека, воспринимавшего футбол и дисциплину в нём слишком буквально. Двадцать лет назад Иванов приходил в бешенство оттого, что надежды советского футбола позволяли себе распивать спиртное на клубной базе, но глядя на тех, кто пришёл следом, он просто махал рукой.

 

Обычно принято говорить, что если в момент смерти или в день похорон идёт дождь, то это матушка-природа таким образом оплакивает ушедшего в мир иной. Но дождь в начале ноября никоим образом не вписывается в законы жанра. А вот первый снег в этом контексте не удивил совершенно никого…

 

Да будет земля вам пухом, Валентин Козьмич.

 

Иван Манчев, @Sport.ru