История с попаданием Евгения Плющенко в число полноправных участников сочинской Олимпиады так или иначе не оставила равнодушным никого. Одни радовались за своего идола, другие вполне логично возмущались нарушениями всех регламентов. @Sport.ru делает свой вывод – нечто подобное должно было произойти. Не в фигурном катании, так в другом потенциально медальном виде…

 

Давайте определимся сразу вот с чем: здесь не будет никакой специфической терминологии, многочасовых сравнений различных поколений и школ, обилия профессионального жаргона и тому подобного. Это не более чем взгляд на глобальную проблему через призму локального, пускай и не мелкого скандала. И, возможно, констатация неизбежности этого самого скандала. Ничего более.

 

Когда юному и талантливому Максиму Ковтуну предложили остаться в стороне и пропустить по главной дороге "старшего товарища", нейтральная публика взбунтовалась так, как будто видела подобное впервые. Как будто не было прежних времён и не менее показательных историй. Раньше, правда, более охотно пытались показательно топить в грязи, а не возвышать в князи, как это случилось с Эдуардом Стрельцовым. Кто-то до сих пор уверен, что лучший советский футболист пятидесятых пострадал за неоказание должных знаков внимания дочери Фурцевой, кто-то и вовсе приписывает статус идейного вдохновителя Никите Сергеевичу, но факт остаётся фактом: ради демонстрации величия тоталитарного строя в СССР не побоялись резануть по живому собственный футбол, только-только вставший на ноги. Ведь даже сейчас, когда вся информация вроде бы обнародована, "дело Стрельцова" кажется шитым не просто белыми нитками, а ещё и неумелой рукой.

 

Прелесть ситуации в том, что "Стрелец" так и остался для среднестатистического обывателя чем-то своим, близким и великим, невзирая на тюремный срок и прочие пятна разной величины на биографии. Нечто подобное спустя годы будут говорить и о Плющенко, но при одном условии – если негатив захотят забыть. Захотят забыть историю с операцией, которая то ли была, то ли не было её, захотят стереть и последовавшую перебранку с усомнившимся в этом телекомментатором, и историю противоречивого отбора на Олимпиаду в Сочи. А захотят лишь в одном случае – если сыграет ставка на Плющенко как потенциального олимпийского призёра. Призёра, а не чемпиона, ведь времена Евгения и его поколения в таком вечно молодом виде, как фигурное катание, давно прошли.

 

Он в некоторой степени сам стал заложником своих неугасающих амбиций. Вспомните, как поколебал веру в отечественный хоккей провал на домашнем чемпионате мира, от которого осталась лишь злобная характеристика "Национальная Хоккейная Липа" (Леонид Парфёнов однажды просто не мог этого не подметить). Потребовалось почти десять лет и даже не одна, а две больших победы, чтобы успехи, а не досадные поражения воспринимались как должное. Вот и Плющенко ставит на кон свою репутацию. Никто ведь не бросит камень в Альберта Демченко за то, что ветеран в свои сорок с лишним не даёт дороги молодым и рвётся на свою седьмую Олимпиаду. А всё потому, что за саночника, который принёс в копилку России пока что единственную после распада СССР медаль в своём виде, никому не нужно было замолвить словечко, дабы он оказался на своём законном месте. Да и форма у него ещё ничего, раз буквально на днях в Сигулде никто так и не угнался за Альбертом. А вот Жене в спину пару камешков запустят с превеликой радостью, если итог его выступлений можно будет охарактеризовать фразой "Акелла промахнулся".

 

Почему всё должно было получиться именно так? Спросите у Виталия Мутко, человека, не умеющего говорить неправду. Точнее, не умеющего лгать так искусно и непринуждённо, как это делают некоторые его коллеги. После недавнего интервью министра спорта его посыл стал понятен всем: он ещё года два-три назад решил, что Плющенко поедет в Сочи даже на деревянном протезе и с дюжиной килограммов лишнего веса, и всё потому, что это, чёрт побери, имя и гордость России. При этом сам же Мутко позже заговорил о риске, с которым связана ставка на титулованного ветерана. Дело не в спортивном риске – вы и сами не вспомните, сколько раз фавориты упускали верную победу, теряя десятые доли балла на мелких и нечаянных технических помарках, а кое в чём другом.

 

На самом-то деле подобные прецеденты будут продолжаться, пока живы негативные пережитки тоталитарной системы. А они живы, пока в строю порождённые этой же системой люди. Принцип "я тебя выбираю, я тебя давно знаю, а этого кота первый раз вижу" работает безотказно, даже если неназванный кот на поверку может оказаться полезнее хорошего знакомого. Каждого тянет к чему-то своему. И именно поэтому большинство из всей неплохо задуманной трилогии Евгения Матвеева "Любить по-русски" помнит лишь героя Никиты Джигурды. Такого себе носителя сермяжной правды, горланившего песни под гитару а-ля Высоцкий и отвечавшего матом, хоть и в рифму на вопрос "где?", но своего в доску. При этом он и центральным персонажем в сюжете не был. Так, недурственная роль второго плана, средство для достижения конечной цели – тронуть зрителя за душу.

 

Вот и Плющенко в этой истории всего-навсего второстепенный герой и подходящее средство для живучей системы, как бы Евгению не казалось чего-то обратного. На его месте ведь вполне мог оказаться любой другой "человек-винтик".

 

Иван Манчев, @Sport.ru

 

Материалы по теме:

 

Виталий Мутко: "Плющенко вместо Ковтуна? Иногда лучше рискнуть"

 

Евгений Плющенко завоевал право выступать в одиночном катании в Сочи