17.11.2026, 21:40
Кулижников: "Плавание слишком долго держалось за ресурс молодости - пора повзрослеть"
Мастер спорта и финалист чемпионата России Борис Кулижников - о переходе от раннего отсева к спортивному долголетию, методах работы с закислением и о том, как пловцу построить карьеру после 30 лет и выйти на пик формы без работы на износ.

Источник: Sport.ru
Sport.ru / Плавание. "Спорт молодых" - ярлык, который плавание носило десятки лет. Изнурительный километраж и работа на пределе возможностей приводили к тому, что большинство пловцов выгорали и завершали карьеру до 30 лет. Ретроспективный анализ в журнале Sports Medicine, охвативший статистику Олимпийских игр XX века, зафиксировал средний возраст пика у мужчин-пловцов на отметке 21 года, у женщин и того меньше - 18-19 лет. Сегодня эта парадигма ломается - на смену слепым объёмам приходят биомеханика, точечное управление лактатом и научный расчёт.
Мастер спорта, призёр чемпионата США в категории Masters и национальный арбитр USA Swimming Борис Кулижников разработал тренировочный протокол, бросающий вызов старой школе. Объединив соревновательный опыт первого дивизиона NCAA с математическим моделированием гидродинамики, он создал систему "управляемого закисления", которая позволяет спортсменам прогрессировать и обновлять личные рекорды после 30 лет без разрушительных нагрузок.
В интервью Sport.ru Борис Кулижников рассказал, почему ранний отсев убивает таланты, как устроен его тренировочный сет на 200 метров брассом и почему зрелый возраст в плавании - это преимущество, если включить голову.
- Борис, исторически плавание считалось конвейером для подростков с железобетонным здоровьем и нервами. Как считаете, почему так сложилось - неужели на воде ресурс организма вырабатывается быстрее, чем в других циклических дисциплинах, или дело исключительно в методических ошибках?
- Мне сложно судить о других циклических дисциплинах, профессионально я ими не занимался. Но по собственному опыту скажу так: был период, когда мы плавали по 20 километров в день на двух тренировках. К физической усталости тело привыкает, хотя фоновое недовосстановление присутствовало постоянно. А вот психологически выдерживать это намного тяжелее: когда изо дня в день монотонно наматываешь круги, скажем, исключительно кролем, почти без вариаций. Эта нагрузка на психику колоссальна, и, на мой взгляд, она влияет сильнее физики. Что касается возраста в целом, в плавании действительно есть негласный порог отсева. Если к 15–17 годам пловец показывает взрослые секунды - это главный маркер резерва и путёвка дальше по профессиональной сетке. Если этого нет, конкурировать на высшем уровне становится в разы сложнее. Это бьёт по настрою, и многие в этот момент просто заканчивают.
- В детстве, после тренировок в Сибири, вы поступили в питерское училище олимпийского резерва, брали медали первенств России и доплыли до финала взрослого чемпионата страны в Москве. В какой момент вы почувствовали, что классическая модель подготовки превращается в работу на износ без ожидаемой отдачи?
- Примерно в 15 лет. Если ребёнок пришёл в бассейн в 6–7 лет, а к 9–10 годам вышел на серьёзные нагрузки, то к 15 годам аэробная база уже наработана. Накатывать дальше километраж ради километража - путь в никуда. Я хорошо прочувствовал это на собственном результате: до 15 лет на базовых объёмах прогрессировал быстро. На длинной воде на стометровке брассом я уже в 15 плыл за 1.05,4. А за последующие восемь-девять лет тяжелейшей пахоты улучшил это время всего на две секунды - лучший результат остановился на 1.03,6. Представьте пропорцию: годами наматываешь тысячи километров, перегружаешь связки, а выигрываешь десятые доли секунды.
- Но сейчас вы улучшаете результат, хотя вам больше 30 лет и у вас был длительный перерыв. Вам помог собственный метод тренировок. А что происходит с другими пловцами в возрасте?
- Большинство бросает карьеру или уходит в тренеры. Но сама философия меняется: спорт уходит от слепого наматывания километров к физиологии и качеству каждого движения. Взять австралийца Кэмерона Макэвоя, который в 30 лет взял золото Олимпиады в Париже на 50 метрах вольным стилем. Он доказал: чтобы быстро плыть спринт, не нужно накручивать по десять километров каждый день. Макэвой практически убрал километраж, пошёл в зал за взрывной силой, а в воде оставил только короткие отрезки в соревновательном темпе с полным отдыхом.
- Его опыт сработал на короткой дистанции. Но ваша коронная - 200 метров брассом - куда сложнее по гидродинамике и энергозатратам: там нельзя просто уйти в зал и делать короткие ускорения. Именно эта специфика подтолкнула вас к разработке собственного метода?
- Именно так. То, что идеально работает на взрывном "полтиннике", на двухсотметровке брассом пловца разрушит. Брасс - самый энергозатратный стиль с максимальным сопротивлением, и на второй сотне начинается тяжелейшее закисление мышц. Ошибся в раскладке на первой половине - на четвёртом полтиннике ноги просто "встанут", а финиш превратится в мучение. Мне требовалось распределить ресурс так, чтобы не "умереть" за 15–20 метров до бортика, но и не оставить лишней энергии после касания. В идеале запас сил в зоне жёсткого закисления должен исчерпываться на последних 5–10 метрах - их как раз можно дотерпеть на характере. Закислишься раньше - финиш безнадёжно проигран. Классическая школа пыталась закрыть это огромными объёмами, но после 25–30 лет это ведёт только к травмам и перетренированности. Моя задача была иной: научить организм держать соревновательный темп под растущим лактатом, не перегружая тело километражом.
- В чём суть вашей концепции управляемого закисления на этой дистанции?
- Суть - научить организм сопротивляться закислению. В воде работа строится вокруг специальных сетов: для 200 метров брассом оптимально делать серии 10 по 50 или 12 по 50 метров, а в зависимости от формы - доводить до 16 по 50. Почему "полтинники"? На них проще всего выйти на целевую соревновательную скорость - на "сотке" моделировать этот темп намного сложнее. В сете каждый "полтинник" ты держишь график, по которому планируешь плыть на двухсотметровке. Допустим, в 50-метровом бассейне первые шесть отрезков идут ровно по 36 секунд. Как только время проседает до 37 секунд, нужно удержать эту скорость ещё три-четыре раза, пока не отдашь весь рабочий ресурс. Дальше продолжать бессмысленно - это уже насилие над организмом. Но именно на этих трёх-четырёх повторениях на фоне усталости тело и учится работать в условиях тяжёлого закисления.
- В 2014 году вы тренировались в США и выступали за University of Nevada, Las Vegas (UNLV), затем за University of Pittsburgh в первом дивизионе NCAA. Как опыт работы по принципам другой тренерской школы помог сформировать подход к тренировкам, который вы сегодня развиваете для пловцов зрелого возраста?
- Я тогда столкнулся с парадоксом - меня, брассиста со стайерской базой, погрузили в чистый спринт. Для пловца моей специализации это было непривычно, совсем другие принципы тренировок, но этот опыт стал поворотным моментом в моём понимании плавания. Мы сделали колоссальный объём работы на чистую силу, взрывную мощность и короткие отрезки. объёмы в воде тоже оставались, но по сравнению с тем, к чему я привык в России, они были совсем скромными. А на второй год я начал работать с тренером по брассу, но уже с новым пониманием механики, которое сегодня лежит в основе моей работы с возрастными спортсменами. В зрелом возрасте организм уже не может переваривать объёмы без риска травм, но ему это и не нужно. Если взять спринтерскую работу над взрывной силой в зале, соединить её с выверенной биомеханикой гребка и добавить точечные интервальные серии на закисление - пловец после 30 лет получает возможность не просто удерживать форму, а улучшать свои юношеские секунды без износа организма.
- После выступлений в студенческой лиге NCAA вы получили степень в области аналитики и несколько лет работали в сфере стратегического бизнес-консалтинга. Как погружение в мир больших данных помогло переосмыслить плавание уже на исследовательском уровне?
- К тому моменту за плечами было 18 лет непрерывного плавания, и я чётко понимал: наш спорт - это чистая гидродинамика и физиология. Сопротивление среды, КПД гребка, углы атаки тела, лактатные кривые. Когда появляется навык работы со сложными моделями, ты перестаёшь тренироваться на ощупь. Опыт работы с данными как раз помог перевести практику в стройную математическую систему управляемого закисления, которую я сейчас описываю в монографии. Точный расчёт под индивидуальные показатели спортсмена убирает методические ошибки старой школы.
- В 32 года вы стали призёром национального чемпионата США в категории Masters. Что мотивирует вас вкладываться в спорт и физически, и интеллектуально?
- Плавание отлично держит в тонусе, но главное - я безумно соскучился по соревновательному нерву. Перед самым заплывом наступает момент, когда ты максимально проживаешь жизнь: всё лишнее отсекается, ты здесь и сейчас, настраиваешь тело на полную отдачу. Очень мощное ощущение. Мотивация идёт изнутри: я делаю это абсолютно осознанно. Есть тысячи пловцов, которые оставили спорт из-за возраста, но тоскуют по стартам. Хочу показать им, что при правильном подходе к тренировкам оставаться в обойме - абсолютно реально.
- На соревнованиях брасс из-за тонкостей правил традиционно собирает больше всего дисквалификаций. С 2026 года вы оцениваете спортсменов на чемпионатах USA Swimming и US Masters Swimming, где далеко не каждый судья - действующий брассист, как вы. Насколько личный опыт помогает вам видеть нюансы?
- Помогает на все сто процентов. Касание двумя руками при повороте или на финише - это очевидная база, за этим следят все. Но самое интересное в брассе происходит в подводной части. Причём у детей и взрослых есть своя специфика. В любом случае, спортивный опыт в судейских делах необходим, поскольку позволяет не только зафиксировать ошибку, но также подсказать, как её можно избежать.
- Сейчас вы прилетели в Аргентину на чемпионат Северной и Южной Америки Masters в категории 30–34 года. Какие спортивные задачи ставите перед собой?
- Показать свой лучший результат на всех дистанциях, которые заявил. На стометровке кролем, думаю, смогу поставить свой новый личный рекорд. На 200 метров брассом цель - максимально близко подобраться к новому мировому рекорду, который был установлен несколько месяцев назад.
- Насколько ваш профессиональный подход к тренировкам подходит любителям вашего возраста?
- В этом смысле подход абсолютно универсален, причём его принципы можно использовать и в других видах плавания, поскольку их главная составляющая - понимание физиологических особенностей организма по 30–35 лет. И тренировки построены вокруг необходимости полноценного восстановления и большей осознанности в распределении нагрузок. Спорт должен работать на активное долголетие и здоровье, а если добавить к этому правильный расчёт - секунды и личные рекорды придут сами собой.
Мaрия Шeнбeргер, Sport.ru
Мастер спорта, призёр чемпионата США в категории Masters и национальный арбитр USA Swimming Борис Кулижников разработал тренировочный протокол, бросающий вызов старой школе. Объединив соревновательный опыт первого дивизиона NCAA с математическим моделированием гидродинамики, он создал систему "управляемого закисления", которая позволяет спортсменам прогрессировать и обновлять личные рекорды после 30 лет без разрушительных нагрузок.
В интервью Sport.ru Борис Кулижников рассказал, почему ранний отсев убивает таланты, как устроен его тренировочный сет на 200 метров брассом и почему зрелый возраст в плавании - это преимущество, если включить голову.
- Борис, исторически плавание считалось конвейером для подростков с железобетонным здоровьем и нервами. Как считаете, почему так сложилось - неужели на воде ресурс организма вырабатывается быстрее, чем в других циклических дисциплинах, или дело исключительно в методических ошибках?
- Мне сложно судить о других циклических дисциплинах, профессионально я ими не занимался. Но по собственному опыту скажу так: был период, когда мы плавали по 20 километров в день на двух тренировках. К физической усталости тело привыкает, хотя фоновое недовосстановление присутствовало постоянно. А вот психологически выдерживать это намного тяжелее: когда изо дня в день монотонно наматываешь круги, скажем, исключительно кролем, почти без вариаций. Эта нагрузка на психику колоссальна, и, на мой взгляд, она влияет сильнее физики. Что касается возраста в целом, в плавании действительно есть негласный порог отсева. Если к 15–17 годам пловец показывает взрослые секунды - это главный маркер резерва и путёвка дальше по профессиональной сетке. Если этого нет, конкурировать на высшем уровне становится в разы сложнее. Это бьёт по настрою, и многие в этот момент просто заканчивают.
- В детстве, после тренировок в Сибири, вы поступили в питерское училище олимпийского резерва, брали медали первенств России и доплыли до финала взрослого чемпионата страны в Москве. В какой момент вы почувствовали, что классическая модель подготовки превращается в работу на износ без ожидаемой отдачи?
- Примерно в 15 лет. Если ребёнок пришёл в бассейн в 6–7 лет, а к 9–10 годам вышел на серьёзные нагрузки, то к 15 годам аэробная база уже наработана. Накатывать дальше километраж ради километража - путь в никуда. Я хорошо прочувствовал это на собственном результате: до 15 лет на базовых объёмах прогрессировал быстро. На длинной воде на стометровке брассом я уже в 15 плыл за 1.05,4. А за последующие восемь-девять лет тяжелейшей пахоты улучшил это время всего на две секунды - лучший результат остановился на 1.03,6. Представьте пропорцию: годами наматываешь тысячи километров, перегружаешь связки, а выигрываешь десятые доли секунды.
- Но сейчас вы улучшаете результат, хотя вам больше 30 лет и у вас был длительный перерыв. Вам помог собственный метод тренировок. А что происходит с другими пловцами в возрасте?
- Большинство бросает карьеру или уходит в тренеры. Но сама философия меняется: спорт уходит от слепого наматывания километров к физиологии и качеству каждого движения. Взять австралийца Кэмерона Макэвоя, который в 30 лет взял золото Олимпиады в Париже на 50 метрах вольным стилем. Он доказал: чтобы быстро плыть спринт, не нужно накручивать по десять километров каждый день. Макэвой практически убрал километраж, пошёл в зал за взрывной силой, а в воде оставил только короткие отрезки в соревновательном темпе с полным отдыхом.
- Его опыт сработал на короткой дистанции. Но ваша коронная - 200 метров брассом - куда сложнее по гидродинамике и энергозатратам: там нельзя просто уйти в зал и делать короткие ускорения. Именно эта специфика подтолкнула вас к разработке собственного метода?
- Именно так. То, что идеально работает на взрывном "полтиннике", на двухсотметровке брассом пловца разрушит. Брасс - самый энергозатратный стиль с максимальным сопротивлением, и на второй сотне начинается тяжелейшее закисление мышц. Ошибся в раскладке на первой половине - на четвёртом полтиннике ноги просто "встанут", а финиш превратится в мучение. Мне требовалось распределить ресурс так, чтобы не "умереть" за 15–20 метров до бортика, но и не оставить лишней энергии после касания. В идеале запас сил в зоне жёсткого закисления должен исчерпываться на последних 5–10 метрах - их как раз можно дотерпеть на характере. Закислишься раньше - финиш безнадёжно проигран. Классическая школа пыталась закрыть это огромными объёмами, но после 25–30 лет это ведёт только к травмам и перетренированности. Моя задача была иной: научить организм держать соревновательный темп под растущим лактатом, не перегружая тело километражом.
- В чём суть вашей концепции управляемого закисления на этой дистанции?
- Суть - научить организм сопротивляться закислению. В воде работа строится вокруг специальных сетов: для 200 метров брассом оптимально делать серии 10 по 50 или 12 по 50 метров, а в зависимости от формы - доводить до 16 по 50. Почему "полтинники"? На них проще всего выйти на целевую соревновательную скорость - на "сотке" моделировать этот темп намного сложнее. В сете каждый "полтинник" ты держишь график, по которому планируешь плыть на двухсотметровке. Допустим, в 50-метровом бассейне первые шесть отрезков идут ровно по 36 секунд. Как только время проседает до 37 секунд, нужно удержать эту скорость ещё три-четыре раза, пока не отдашь весь рабочий ресурс. Дальше продолжать бессмысленно - это уже насилие над организмом. Но именно на этих трёх-четырёх повторениях на фоне усталости тело и учится работать в условиях тяжёлого закисления.
- В 2014 году вы тренировались в США и выступали за University of Nevada, Las Vegas (UNLV), затем за University of Pittsburgh в первом дивизионе NCAA. Как опыт работы по принципам другой тренерской школы помог сформировать подход к тренировкам, который вы сегодня развиваете для пловцов зрелого возраста?
- Я тогда столкнулся с парадоксом - меня, брассиста со стайерской базой, погрузили в чистый спринт. Для пловца моей специализации это было непривычно, совсем другие принципы тренировок, но этот опыт стал поворотным моментом в моём понимании плавания. Мы сделали колоссальный объём работы на чистую силу, взрывную мощность и короткие отрезки. объёмы в воде тоже оставались, но по сравнению с тем, к чему я привык в России, они были совсем скромными. А на второй год я начал работать с тренером по брассу, но уже с новым пониманием механики, которое сегодня лежит в основе моей работы с возрастными спортсменами. В зрелом возрасте организм уже не может переваривать объёмы без риска травм, но ему это и не нужно. Если взять спринтерскую работу над взрывной силой в зале, соединить её с выверенной биомеханикой гребка и добавить точечные интервальные серии на закисление - пловец после 30 лет получает возможность не просто удерживать форму, а улучшать свои юношеские секунды без износа организма.
- После выступлений в студенческой лиге NCAA вы получили степень в области аналитики и несколько лет работали в сфере стратегического бизнес-консалтинга. Как погружение в мир больших данных помогло переосмыслить плавание уже на исследовательском уровне?
- К тому моменту за плечами было 18 лет непрерывного плавания, и я чётко понимал: наш спорт - это чистая гидродинамика и физиология. Сопротивление среды, КПД гребка, углы атаки тела, лактатные кривые. Когда появляется навык работы со сложными моделями, ты перестаёшь тренироваться на ощупь. Опыт работы с данными как раз помог перевести практику в стройную математическую систему управляемого закисления, которую я сейчас описываю в монографии. Точный расчёт под индивидуальные показатели спортсмена убирает методические ошибки старой школы.
- В 32 года вы стали призёром национального чемпионата США в категории Masters. Что мотивирует вас вкладываться в спорт и физически, и интеллектуально?
- Плавание отлично держит в тонусе, но главное - я безумно соскучился по соревновательному нерву. Перед самым заплывом наступает момент, когда ты максимально проживаешь жизнь: всё лишнее отсекается, ты здесь и сейчас, настраиваешь тело на полную отдачу. Очень мощное ощущение. Мотивация идёт изнутри: я делаю это абсолютно осознанно. Есть тысячи пловцов, которые оставили спорт из-за возраста, но тоскуют по стартам. Хочу показать им, что при правильном подходе к тренировкам оставаться в обойме - абсолютно реально.
- На соревнованиях брасс из-за тонкостей правил традиционно собирает больше всего дисквалификаций. С 2026 года вы оцениваете спортсменов на чемпионатах USA Swimming и US Masters Swimming, где далеко не каждый судья - действующий брассист, как вы. Насколько личный опыт помогает вам видеть нюансы?
- Помогает на все сто процентов. Касание двумя руками при повороте или на финише - это очевидная база, за этим следят все. Но самое интересное в брассе происходит в подводной части. Причём у детей и взрослых есть своя специфика. В любом случае, спортивный опыт в судейских делах необходим, поскольку позволяет не только зафиксировать ошибку, но также подсказать, как её можно избежать.
- Сейчас вы прилетели в Аргентину на чемпионат Северной и Южной Америки Masters в категории 30–34 года. Какие спортивные задачи ставите перед собой?
- Показать свой лучший результат на всех дистанциях, которые заявил. На стометровке кролем, думаю, смогу поставить свой новый личный рекорд. На 200 метров брассом цель - максимально близко подобраться к новому мировому рекорду, который был установлен несколько месяцев назад.
- Насколько ваш профессиональный подход к тренировкам подходит любителям вашего возраста?
- В этом смысле подход абсолютно универсален, причём его принципы можно использовать и в других видах плавания, поскольку их главная составляющая - понимание физиологических особенностей организма по 30–35 лет. И тренировки построены вокруг необходимости полноценного восстановления и большей осознанности в распределении нагрузок. Спорт должен работать на активное долголетие и здоровье, а если добавить к этому правильный расчёт - секунды и личные рекорды придут сами собой.
Мaрия Шeнбeргер, Sport.ru
Комментарии