Sport.ru / Футбол. В США, Мексике и Канаде продолжается чемпионат мира – 2026 по футболу. Мундиаль постепенно движется к решающим матчам, с каждым днём увеличивается накал борьбы и повышается интерес. Однако некоторые новости извне иногда отвлекают от мирового первенства. К таковым точно можно причислить заявление президента Российского футбольного союза (РФС) Александра Дюкова.

Дюков внезапно заявил, что Россия сразу после снятия санкционных ограничений получит право на проведение финала Лиги чемпионов УЕФА и Суперкубка УЕФА. По его словам, эти турниры уже заложены в предварительные графики Союза европейских футбольных ассоциаций (УЕФА) с указанием конкретных городов – Санкт-Петербурга для главного клубного матча континента и Казани – для противостояния победителя Лиги чемпионов и Лиги Европы.

Для понимания масштаба этих планов необходимо проанализировать исторический контекст утраты Россией международных турниров, текущую бюрократическую процедуру распределения финалов и ту сложную политическую и социальную реакцию, которая неизбежно возникнет в Европе при возвращении российских арен на топ-уровень.

Хронология потерь

Россия подошла к 2022 году в статусе одного из ключевых инфраструктурных хабов европейского футбола. Страна обладала стадионами мирового класса, построенными к домашнему чемпионату мира 2018 года, и безупречной репутацией организатора крупных соревнований. Однако геополитические события привели к беспрецедентным решениям со стороны УЕФА.

Первой потерей стал финал Лиги чемпионов сезона-2021/2022. Изначально главный матч клубного европейского футбола должен был пройти 28 мая 2022 года на "Газпром Арене" в Санкт-Петербурге. Это решение было принято УЕФА ещё в сентябре 2019 года по результатам конкурса заявок, где Северная столица обошла конкурентов из Венгрии и Турции. Стадион соответствовал высшей категории элитной инфраструктуры, а город доказал свою готовность во время ЧМ-2018. Однако 28 февраля 2022 года исполнительный комитет УЕФА разорвал партнёрские отношения с РФС, перенёс финал в Сен-Дени (на стадион "Стад де Франс") и отстранил российские клубы и сборные от участия в соревнованиях под своей эгидой. Формальной причиной стали нарушения базовых принципов Устава УЕФА, касающихся защиты независимости национальных ассоциаций и мирного разрешения конфликтов.

Источник фото: Википедия

Следующим ударом стала потеря права на проведение Суперкубка УЕФА 2023 года. Этот трофей традиционно разыгрывается между победителями двух главных еврокубков и служит символическим открытием нового сезона. В мае 2021 года исполком УЕФА выбрал для этой цели казанский стадион "Ак Барс Арена". Выбор столицы Татарстана не был случайным: арена получила высокую оценку инспекторов за логистику, качество газона и сервис, а сам город успешно принимал матчи Кубка конфедераций 2017 года и чемпионата мира. Решение об отзыве этого статуса было опубликовано УЕФА в конце февраля 2022 года наряду с переносом финала Лиги чемпионов. Матч в итоге состоялся в Афинах на стадионе "Спирос Луис".

Механика возвращения

Позиция Александра Дюкова опирается не столько на оптимизм, сколько на строгие регламентные нормы УЕФА. Важно понимать разницу между дисквалификацией национальной ассоциации и пересмотром календаря коммерческих турниров. Санкции УЕФА против РФС носят характер временной приостановки членства. В уставных документах организации нет пункта о перманентном лишении стран-хозяев тех турниров, заявки которых были одобрены до введения ограничений.

Как только политический климат позволит исполнительному комитету УЕФА восстановить полноправное членство РФС, Россия автоматически вернётся в пул кандидатов на проведение будущих финалов. Более того, календарь распределения решающих матчей верстается на несколько лет вперёд. Финал Лиги чемпионов 2026 года прошёл в Будапеште, 2027-го – за Мадридом, а вот дальше пока хозяин этой игры не определён. Следовательно, теоретическое возвращение Петербурга в этот цикл возможно не ранее 2028 года.

Заявление главы РФС о том, что города "уже внесены в график", вероятнее всего, означает наличие российской строчки в долгосрочных рабочих планах департаментов УЕФА по проведению мероприятий. Как только блокирующий фактор исчезнет, УЕФА потребуется лишь формальное подтверждение готовности инфраструктуры, которая у Санкт-Петербурга и Казани имеется в избытке. Юридически контракты на аренду стадионов могли быть заморожены, но не аннулированы без штрафных санкций со стороны организаторов.

Европейская реакция

Если предположить, что санкционный режим будет снят, простое техническое возвращение России в календарь УЕФА невозможно. Реакция в Европе будет развиваться на трёх уровнях, каждый из которых создаст серьёзные препятствия для визита лучших клубов мира в Санкт-Петербург и Казань.

Первый уровень

УЕФА состоит из 55 национальных федераций. Часть восточноевропейских и балканских ассоциаций может занять нейтральную позицию, но мощный блок, состоящий из скандинавских стран, Британии и ряда западноевропейских федераций, выступит категорически против. Любое голосование Исполнительного комитета УЕФА по вопросу возвращения России станет полем жесткой политической борьбы.

Параллельно сработает фактор глобальных медиа. Ведущие британские (BBC, The Athletic) и немецкие (Sky Deutschland, Kicker) издания развернут масштабные информационные кампании. Заголовки будут эксплуатировать тему безопасности журналистов и болельщиков, задавая вопросы о свободе передвижения и соблюдении прав человека.

Александер Чеферин / Источник фото: УЕФА

УЕФА окажется под колоссальным давлением спонсоров турнира. Текущие глобальные партнёры Лиги чемпионов – бренды вроде Heineken, FedEx и Just Eat Takeaway – крайне чувствительны к репутационным рискам. Проведение финала в стране, находящейся под частичными международными ограничениями, создаёт для них прямые коммерческие риски, вплоть до угрозы расторжения рекламных контрактов. УЕФА придётся выбирать между многомиллионными неустойками от спонсоров и выполнением контрактных обязательств перед российскими аренами.

Второй уровень

Наиболее непредсказуемым фактором станет реакция болельщиков. Современный футбольный ультрас-сектор в Италии, Англии, Германии и Испании имеет ярко выраженную гражданскую позицию. История знает примеры, когда фанаты отказывались посещать страны по политическим соображениям. Можно ожидать призывов к полному игнорированию финала со стороны крупнейших объединений болельщиков ведущих европейских клубов.

Возникнет парадоксальная ситуация: билеты на финал Лиги чемпионов обычно расходятся за считанные минуты, однако значительная квота мест на "Газпром Арене" может оказаться невостребованной среди иностранных туристов.

При этом УЕФА столкнётся с дилеммой обеспечения безопасности. Протесты активистов непосредственно в городе проведения матча потребуют беспрецедентных мер охраны, сопоставимых с проведением встреч Большой двадцатки (G20). Это ляжет дополнительным финансовым бременем на оргкомитет и потребует сложных согласований с местными властями, что даст оппонентам повод вновь поднять вопрос о невозможности обеспечить свободу собраний во время спортивного праздника.

Третий уровень

Проведение финала требует упрощенного режима въезда для десятков тысяч человек из стран Евросоюза. В условиях сохраняющейся напряжённости получение шенгенских виз для российских специалистов, которым нужно будет выезжать на инспекции УЕФА, и ответное оформление российских въездных документов для западных делегаций превратится в сложный процесс. Любой отказ в визе ключевому сотруднику вещательной группы или делегату УЕФА может стать формальным поводом для переноса матча в другой город в самый последний момент.

Александр Дюков / Источник фото: Михаил Шапаев, РФС

Кроме того, возникнут сложности с трансграничными банковскими транзакциями: оплата услуг зарубежных подрядчиков, телевизионных прав и логистики может столкнуться с блокировками корреспондентских счетов, что сделает финансовое обеспечение мероприятия технически невыполнимым без специальных межправительственных гарантий.

Экономическая целесообразность и спортивный престиж

Несмотря на описанные барьеры, мотивация России бороться за эти турниры абсолютно прагматична. Во-первых, это вопрос национального престижа и окончательного подтверждения статуса России как полноценного члена мировой спортивной семьи. Возвращение на карту финалов ЛЧ снимет последние вопросы о легитимности российского футбола.

Во-вторых, это мощнейший экономический стимул. Финал Лиги чемпионов приносит принимающему городу сотни миллионов евро прямой и косвенной выручки. Для Санкт-Петербурга это возможность загрузить гостиничный фонд и транспортную инфраструктуру, созданную к 2018 году, новым событием высшего калибра. Для Казани проведение Суперкубка УЕФА станет подтверждением того, что столица Татарстана способна проводить разовые мероприятия высочайшего уровня, привлекая премиальный туристический поток.

Кроме того, присутствие в России обеспечит УЕФА существенную финансовую выгоду. Российский рынок остаётся одним из крупнейших потребителей телеконтента. Права на показ Лиги чемпионов в России стоят десятки миллионов евро, и физическая доступность финала для местных болельщиков повысит рейтинги трансляций, что выгодно рекламодателям самого УЕФА.

Вывод

Слова Александра Дюкова следует рассматривать не как гарантию того, что финал Лиги чемпионов пройдёт в Петербурге в ближайшие два-три года, а как декларацию стратегической цели. Инфраструктурно Россия готова к этому прямо сейчас: "Газпром Арена" и "Ак Барс Арена" входят в число лучших стадионов Европы. Однако мяч находится исключительно на стороне политического истеблишмента Европы.

Даже если УЕФА формально восстановит членство РФС, путь к реальному проведению финала в Санкт-Петербурге займёт годы. Союзу предстоит пройти через шквал критики, угрозу спонсорского бойкота и необходимость гарантировать абсолютную безопасность в условиях расколотого общественного мнения. Казанский Суперкубок выглядит чуть более реалистичной целью из-за меньшего масштаба, но он точно так же упирается в общую политику коллективного Запада.

Российский футбол вступил в фазу долгого ожидания. И пока политики ведут свои переговоры, главной задачей для РФС становится поддержание инфраструктуры в идеальном состоянии и сохранение рабочих каналов связи с Ньоном, чтобы в день гипотетического снятия санкций российская заявка была первой в очереди на подпись. Фактическая готовность городов сегодня – это единственный аргумент, который Россия может предъявить в будущем диалоге с сомневающейся Европой.

Виталий Стопин, Sport.ru