Александр Мартанов в "Спорт-Экспрессе" доказывает, что Ян Муха – вратарь неважный, Евгений Дзичковский разграничивает понятия "любовь" и "боление", а Василий Уткин в "Советском спорте" говорит о взаимоотношении прессы и сборной.

 

Странное ощущение складывалось у меня по ходу просмотра мячей, пропущенных Яном Мухой в официальных матчах за сборную. После первых создалось полное впечатление, что несчастный Ян чуть ли не самый невезучий вратарь на свете. Взять хотя бы первый гол в дебютной для него встрече за национальную команду из разряда "нетоварищеских" - против Чехии в рамках отбора к ЧМ-2010. Вообще-то в официальном протоколе (по крайней мере на сайте ФИФА) его автором значится Янкуловски. В действительности же всё не так.

 

Янкуловски, отрицать бессмысленно, и вправду переправлял мяч в створ от угла вратарской после подачи углового, вот только дальнейшую траекторию полета - пусть и немного - подкорректировал словак Шкртел, желая ликвидировать угрозу. Голкипер подстроиться под незначительные изменения не успел - и мяч, задев правую руку, проскочил у него между ногами. Если бы не итоговая победа словаков, дебют вратаря вышел бы скомканным.

 

Дальше - больше. В следующей игре - с теми же чехами, но дома - Муха пропустил в два раза больше обидных мячей. Сперва все четыре защитника отчего-то одновременно убежали налево, оставив справа соперника - чуть ли не одного-единственного на всю штрафную площадь. В такой ситуации обвинять вратаря по меньшей мере некрасиво.

 

А чуть позже снова подсуропил собственный защитник в ситуации, весьма схожей с автоголом Шкртела. С той только разницей, что на подачу углового Барошем (на которого гол на сайте ФИФА, к слову, и записан) "откликнулся" Холошко: выпрыгнув выше остальных, он нечаянно переправил мяч в собственные ворота по недосягаемой для Мухи дуге.

 

В дальнейшем всё было не так печально, хотя голы от Квальяреллы и Снайдера на чемпионате мира в ЮАР заставили задуматься. Что и говорить, издевательский "черпачок" с 20 метров за шиворот голкиперу итальянец исполнил мастерски, но Муха-то стоял почти на линии! А совершенно ненужный рывок голкипера к углу вратарской, приведший к голу голландца, и вовсе отдельная история. Стало быть, допускать промахи, или, по-теннисному, невынужденные ошибки, словаку не привыкать.

 

"Допускать промахи Мухе не привыкать"

 

А еще Муха зачастую не готов к нестандартным ходам со стороны соперников. Гол всё того же Квальяреллы и неожиданный выстрел словенца Бирсы от правого угла штрафной в левую "девятку" тому подтверждение.

 

Не очень-то, как показалось, словак прыгуч. Во всяком случае, до мячей после не самой великой силы ударов парагвайца Ривероса и голландца Роббена и с неблизкого расстояния дотянуться не смог, похоже, именно по причине неидеальной прыжковой подготовки.

 

Как действует Муха в ближнем бою, ясно не до конца. Но, к примеру, в эпизоде, предшествовавшем голу итальянца Ди Натале, блестяще выдвинулся вперед под удар Квальяреллы. Другое дело, отскок вышел "не туда".

 

Непонятно и то, как обстоит дело с игрой на "втором этаже". Вроде бы всего один гол забит головой, с другой стороны, новозеландец Рид отправил мяч в сетку из непосредственных владений вратаря.

 

Если подытожить, непробиваемым Муху никак не назовёшь. Не случайно он фактически третий вратарь "Эвертона", куда перебрался в этом году и за который пока не провел ни одного матча. Вот только словенец Самир Ханданович прошлой осенью тоже не представлялся нам неприступной крепостью... – Александр Мартанов в "Спорт-Экспрессе" говорит, что Муха – плохой вратарь.

 

***

 

Кусок пятничного матча Андорра - Россия довелось посмотреть в одном из питерских баров. К началу не успел, но второй тайм видел. Голосил вместе со всеми после реализованного Погребняком пенальти и поражался, помню, особенно долгим крикам у соседнего столика, занятого посетителями еще до нашего прихода.

 

Причина столь продолжительного восторга выяснилась через пару минут. В зал вышла официантка с подносом, уставленным стопками с текилой. И обошла всех со словами: "За гол сборной - от заведения". Для соседей подношение стало вторым, для нас - первым. Градус боления - в прямом и переносном смысле - после акции заметно повысился. Вспомнилось даже, как украинцы в гостях победили "карликов" со счетом 6:0. И возжелалось по весьма меркантильным причинам того же самого.

 

Россияне, однако, ограничились двумя мячами, вызвав довольно сдержанную реакцию в том числе тех, кто текилу не употреблял. Рабочая победа, скромный результат, суровые лица наших сборников, невысокое качество трансляции, мутная группировка болельщиков, швырявших на поле сельхозпродукцию, отказ команды от интервью в смешанной зоне…

 

В сравнении с тем, что было после Euro-2008, отношение к сборной стало более прохладным. Причина номер один, конечно, Марибор, бессмысленный и беспощадный. Как следствие - пропущенный чемпионат мира в ЮАР, яркость которого лишь обострила словенские страдания. Большая страна не привыкла быть ущербной в спортивном смысле, хотя в последние годы было многое сделано, чтобы нам эту привычку привить.

 

Ладно, минуло, как говорится, время, жизнь продолжается. Новый отборочный цикл, новые цели, новый тренер. Стало быть, новые эмоции? Но посмотрите: первый под руководством Дика Адвоката матч с болгарами в помешанном на футболе Питере собрал лишь 14 тысяч зрителей - чуть больше половины "Петровского". И сама игра такой явке вполне соответствовала, получившись откровенно серой.

 

Встреча в Андорре подарила нам 3 турнирных очка, но не стала образцом футбола с горящими глазами. Выстрелил Погребняк - спасибо. Аршавин оказался в хорошей форме, в сотый раз подтвердив незаменимость для сборной. С составом Адвокат не намудрил - ещё один плюс.

 

Но вот после возвращения из Андорры в интервью игроков зазвучали такие нотки: мы выходим на поле ради болельщиков и отдаем себя игре без остатка. Следовательно, вправе рассчитывать на всеобщую любовь и благожелательные отзывы прессы.

 

Невозможно оспорить искренность и патриотизм тех, кто выходит на поле в футболках российской сборной. Нет сомнений в их горячем желании выиграть и в самоотдаче. Одно только смущает в предыдущем пассаже: слово "любовь". Какое-то оно слишком личное, мне кажется. Почти интимное.

 

Многие из нас любят поесть. Но это ведь не подразумевает каких-то чувств между нами и уплетаемой снедью. И уж тем более между нами и поварами. Речь лишь о желании ощутить хороший вкус, а не плохой.

 

А вот болеть за сборную - совсем другое дело. Болеть за наших мы должны, обязаны, принуждены к этому самой судьбой. Не знаю никого, кто желал бы неудач своей сборной, хотя рассуждения о таких людях изредка выносятся на щит приверженцами теории бездумной любви. Вы их знаете? Что ж, и это тоже случай глубоко медицинский.

 

Важно только помнить, что боление и любовь - чувства разные. Второе позволяет прощать всё. Первое - нет. – обозреватель "Спорт-Экспресса" Евгений Дзичковский поднимает проблему любви к сборной.

 

***

 

Разговоры о правилах поведения только начаты. Еще более интересно они развиваются между сборной и журналистами. Уже прозвучали знаменитые сакраментальные слова: «Сборная у нас такая, какая есть, и другой не будет». Я и сам иногда говорил такие слова; теперь вот услышал от безмерно уважаемого мною Константина Зырянова – но, Константин, мы с вами при всём при том имеем в виду довольно разные вещи.

 

Так можно говорить, когда сборная терпит неожиданное поражение. Когда речь идет о какой-то общей беде, которую мы, сборная, болельщики и журналисты, обречены перенести вместе. В этом смысле я спешу сказать, что очень доволен результатом матча в Андорре и искренне с этой победой поздравляю как футболистов, так и Дика Адвоката с Сергеем Фурсенко.

 

В остальных отношениях сборная бывает очень разная. В том числе и в отношении работы с прессой. Что мне на самом деле непонятно и понятно никогда не будет – это колебания генеральной линии. Мне совершенно очевидно, что в самой команде всегда было и будет всего несколько человек, которым хватает зрелости, любопытства, стабильности в настроении и отсутствия комплексов, чтобы общаться с журналистами регулярно.

 

Заметьте, я избегаю слова «профессионализм», потому что не всякое резиновое изделие может быть растянуто так, как это слово в последнее время. Оно в основном как раз употребляется, чтобы маскировать непрофессионализм. Всегда считал и считаю, что все дело в личности футболиста. Человек может быть просто нелюдимым, в конце концов. А сборная такой именно и стала.

 

"От репортеров чего ждать, когда все вы просто так взяли и перестали вести себя по-людски?"

 

И, в общем, по единственной причине: у каждой новой власти своя, скажу аккуратно, концепция. Предыдущая, полагаю, тоже в общем-то по странности решила, что с командой летает пул журналистов. Но в итоге-то сработало на пользу: игроки знали, кто с ними работает, от редакций ездили одни и те же (в основном) люди на протяжении цикла, и возникали нормальные рабочие взаимоотношения. Точно такие, как, например, в президентском пуле или в премьерском. А теперь все это отрубилось. Нипочему. Потому что Адвокат. И вся свистопляска – ровно отсюда. От репортеров чего ждать, когда все вы просто так взяли и перестали вести себя по-людски?

 

Ну, нравится вам – давайте пылите съемочным группам и пишущим коллегам в нос выхлопом от самолета, а в глаза отсвечивайте затылками. Единственное, что из этого произрастает, – ответное равнодушие.

 

А все разговоры о том, что сборную слишком ругают или слишком не ценят; или с трибун не то кричат, или то, но тихо; а пишут доброжелательно, но как-то мало, – так эти вопросы никогда не решались и не могли быть решены за счёт общения с прессой на сборах. – Василий Уткин в "Советском спорте" о взаимоотношении прессы и сборной России.