Бывший главный тренер "Локомотива" Анатолий Бышовец рассказал о своих ощущениях после матчей, когда болельщики устраивали ему обструкцию, вспомнил неприятный момент в своей карьере, а также рассказал, что пытался донести до футболистов "Локомотива".

 

"Отвратительно уходить, когда на стадионе болельщиками устроена обструкция. С самого начала тренерский штаб встретили баннеры и свист. Я понимал, что всё это организовано. Помню, наблюдал за подобными вещами со стороны в "Зените", когда на моих глазах в аналогичное положение попал президент этого клуба Виталий Мутко. Он вёл войну с тренером Павлом Садыриным, которому по итогам сезона-1996 не продлил контракт.

В атаке на Мутко тогда принимали участие и журналисты, и телекомментаторы, что уж говорить об обычных болельщиках! Баннеры тогда вообще носили оскорбительный характер. И то, как себя в той ситуации вёл Мутко, было примером того, как ко всему этому следует относиться. Понятно, что это была борьба за выживание. Но если тогда в Питере на кону было место главного тренера или место президента, то в "Локомотиве" – ещё и клуб в целом. Сейчас мы видим, что "Локомотив" полностью очищен и представляет собой совершенно новое предприятие с новым президентом и новыми задачами. Создана обстановка для спокойной работы тренера.

"В конце концов, всем всё становится понятно, но то, что сезон 2007 года был классической, грамотно спланированной и разработанной акцией"

На футболе встречался с Сергеем Горлуковичем, тоже игравшим в "Локомотиве", так вот он сказал: "Анатолий Федорович, со временем поймут, что ускорение процесса перестройки клуба стало возможно только благодаря вам". Действительно, процесс очищения произошёл очень быстро. Вопрос лишь в том, какой ценой для меня лично. Не хочу сказать, что пожертвовал своей репутацией, поскольку, в конце концов, всем всё становится понятно, но то, что сезон 2007 года был классической, грамотно спланированной и разработанной акцией, это на самом деле так. Название этому – размен. Прежде чем создать – нужно разрушить. Разрушить – разрушили. Но создать не удалось.

Перед той злополучной игрой с "Кубанью" всё было предельно ясно. И игроки явно знали больше, чем я. Некоторые из них общались с руководством клуба, и оно постоянно говорило им: подождите, он всё равно уходит. Всё это было похоже на джентльменское соглашение, и чуда можно было ждать лишь от Кубка УЕФА, где оставались какие-то шансы. Когда на совете директоров слово взял Якунин, я понял, что вопрос по мне практически решён. Единственное, к чему я готов не был, так это к тому, что уйдёт Сёмин. Думал, что всё это делается для него. Но он ушёл тоже, и, значит, за клубом стояли некие третьи силы.

По завершении этой ужасной игры я сказал игрокам примерно то же самое, что и чуть позже журналистам на пресс-конференции: "Ни в одной энциклопедии, ни в одном травнике нет рецепта борьбы против предательства. Есть пределы человеческому уважению и доброте, а человеческой мерзости пределов нет!" Сейчас многие игроки, мне кажется, осознали в полной мере правоту этих слов...

"Тот, кто собирал подписи, ранее сам же собирал деньги. Их и деньгами-то нельзя было назвать, по 10 рублей с каждого"

Я еще был игроком киевского "Динамо", когда наш капитан собирал в команде подписи против руководителя, пробивавшего нам премиальные, разные блага и мало похожего на стяжателя. Суть обвинения заключалась в том, что тот брал взятки. Пришли ко мне и показали список: вот, мол, все расписались, ты – последний, давай. И я подписал. Сделал то, что до сих пор не могу себе простить. Потому что тот, кто собирал подписи, ранее сам же собирал деньги. Их и деньгами-то нельзя было назвать, по 10 рублей с каждого. Просто в благодарность за проделанную работу. И мы охотно добровольно это делали. Человек в итоге лишился работы. Почему я подписал, ведь не хотел этого делать? Наверное, надо было пойти против команды, а я поддался стадному чувству, не хватило духа отстоять своё мнение.

Не в силе бог, а в правде. Я об этом говорил игрокам "Локомотива", где не собирали денег, не собирали подписей; был человек, ни в чём не повинный, и была грязная клевета. Профессиональный спорт, и футбол в том числе, живёт по своим правилам, и игроки, подписавшие контракт с агентом, не принадлежат себе. Так же, как агент является пешкой в этом серьёзном бизнесе. Когда генеральный директор приходит к президенту, даёт характеристику на тренера и оказывается, что он, тренер, честный, знающий и независимый, то президент говорит: "А где же третий лист?" – "Какой?" – "Компромат. Как я буду управлять этим человеком? Если компромата нет, выдумай!"

Мы всегда стоим перед выбором, и умение отделить главное от второстепенного является самым сложным. И, кого ни спросишь, всем нравятся честные, справедливые, смелые. Но почему же мы живём по-другому? Потому что высока степень риска, и не всякий способен подписать контракт с собственной совестью", – приводит слова Бышовца "Спорт день за днем".

Sport.ru