Болельщик испанской "Барселоны", испанский пилот "Формулы 1", выступающий в этом сезоне за испанскую команду HTR Педро де ла Роса в интервью для испанской газеты Marca проанализировал свою не очень удачную карьеру в автоспорте, рассказал о напрасном беспокойстве критиков по поводу его возраста, а также уверил своих болельщиков в том, что не зря стоит в конце стартовой решётки чемпионата.

 

 

Педро, в своём последнем интервью, вы признались, что считаете себя игроком, сидящем на скамейке запасных, и что хуже этого быть не может...

Сейчас я уже больше похож на центрального защитника. Я играю, но забить гол пока не получается. Моя цель на данный момент – стать центральным нападающим. HRT ещё не готова атаковать – нам нужно продолжать развиваться. На самом деле "Формула 1" похожа на испанскую футбольную лигу – здесь два сильных соперника. Существует две крупных команды – Ferrari и McLaren. И так как я болею за "Барселону", то я бы сказал, что "Барса" – это McLaren, а Ferrari –"Реал" Мадрид. Red Bull Racing сейчас  находится на пике формы. Я бы не рискнул предположить, что она продолжит доминировать и через 20 лет, но мне кажется, что в этом году она снова заработает титул и возьмёт в свои руки Кубок Конструкторов.

 

Всем известно ваше огромное желание снова сесть за руль и вернуться на трассу. Что вы чувствовали, когда у вас не было такой возможности?

Я спрашивал себя, чем мне бы хотелось заниматься, и понял, что хочу продолжать гоняться. Мне не хотелось вставать по утрам и идти на работу, изначально зная, чем буду заниматься, потому что мне снова захотелось почувствовать накал страстей и бороться до самого конца.

 

Считаете ли вы, что вас недооценивают?


Я думал так, пока работал в Sauber. Честно говоря, я никогда не сомневался в том, что у меня появится возможность вернуться за руль. Я до сих пор не могу понять, в чём моя вина, что у меня никогда не было достаточно эффективной машины. Это единственная проблема, которую я не смог решить. Я работал с лучшими гонщиками, такими как Фернандо Алонсо, которого считаю настоящим чемпионом, с Льисом Хэмилтоном, с Дженсоном Баттоном, с Кими Райкконеном. Я никогда им не завидовал, за исключением того, что у меня никогда не было конкурентоспособной машины. И я ещё не всё сделал в "Формуле 1". Я присоединился к HRT, потому что это уникальный проект, единственный в истории. Я ни как не мог упустить такую возможность.

 

Многие утверждают, что для вас HTR – последний шанс как-то проявить себя в "Формуле 1". Вы с ними согласны?

Мне 41 год и я по-прежнему хочу бороться на трассе. Однажды моя жена сказала мне, что у меня такой же взгляд, как в сезоне-1999, когда состоялся мой дебют в Arrows, и поэтому она чувствует себя спокойной. Моё решение часто критиковали, ведь незадолго до этого я подписал долгосрочный контракт с McLaren, который гарантировал моё обеспеченное будущее.

 

"В четыре года я начал возиться с мотоциклом, а затем с картом. Впрочем, я управлял мотоциклом хуже, чем старший брат и чем мои кузены, Альберто и Хавьер"

 

Как вы сообщили это решение руководителю McLaren Мартину Уитмаршу?

Пожалуй, это был самый эмоциональный момент. Я думал, что он воспримет меня как неудачника, поэтому мне было сложно сообщить ему эту новость, и я старался не говорить об этом с ним напрямую. Однако  когда я ему сказал, что хочу перейти в HRT и вернуться в гонки, он долго молчал, а затем сказал, что я сошёл с ума, но ему эта идея нравится. Что здорово, что я настолько увлечён "Формулой 1" и значит, он не ошибся с выбором тест-пилота.

 

Вы когда-нибудь жалели о своём решении, ведь вам пришлось оставить крупную команду и отказаться от денег, чтобы стоять в конце стартовой решётки?

У меня возникали сомнения, пока команда не стала такой какая она есть сейчас. Мне очень важно, с кем я буду работать. Я не имею в виду механиков, инженеров, или руководителей команды, с которыми придётся общаться: часто бывает так, что, подписав контракт, вы вдруг понимаете, что вам не нравится работать с этими людьми. Надо отметить, что большую роль в моём решении сыграл очень серьёзный человек по имени Луис Перес-Сала.

 

Вы хотите сказать, что именно он посоветовал вам перейти в HTR?

Дело в том, что в молодости этот человек был моим кумиром. Когда он выступал в "Формуле 1" на трассе в Эшториле, а я дебютировал в "Формуле Ford", тогда я попросил у него автограф. Он написал: "Для Педро, который, надеюсь, перейдёт в" Формулу 1". Эти слова больше 20 лет украшали мой стол. Это реальная история, и теперь Луис – мой руководитель.

 

Теперь вы успокоились?

Пока нет. Нельзя забывать о том, что пока что я центральный защитник. Я успокоюсь, когда стану центральным нападающим – это может произойти через несколько лет, несмотря на то, что мне 41 год. Я всегда в шутку говорю, что Хуан-Мануэль Фанхио выиграл первый титул в 45 лет.

Знаю, что сейчас всё изменилось, но у меня пока есть силы, и я отлично себя чувствую. В автоспорте возраст – понятие не столь важное: и в 40 лет можно оставаться быстрым пилотом.

 

О вашем зрении можно сказать то же самое?

Я понял ваш вопрос, я действительно стал хуже видеть, но совсем чуть-чуть. Я знаю многих гонщиков, которые за рулём надевают очки или линзы, но не будем называть их имена.

 

В этом году на стартовой решётке будет два гонщика, которым больше 40 лет. Этот сезон должен получиться особенным, вы так не думаете?

Мой единственный секрет в том, что я постоянно слежу за собой. Я регулярно занимаюсь спортом, хорошо питаюсь и сплю.

 

Вы хотите сказать, что никогда не нарушали эти правила? Когда вы последний раз выпили больше одного бокала?

Совсем недавно, точнее 25 февраля, когда мы праздновали два дня рождения: моей супруги и мой. Моя жена родилась 22 февраля, как Ники Лауда, а я – 24 числа, как Ален Прост.

Конечно, иногда я нарушаю правила, но мои друзья говорят, что я веду скучный образ жизни. Я ложусь спать на закате, люблю рано вставать и завтракать первым.

 

В пятницу на тренировке перед Гран-При Австралии вы впервые сядете за руль новой машины HRT, в то время как Нараин Картикеян уже тестировал F112 несколько дней назад. Вас это не беспокоит?

Как только он вылез из кокпита, я спросил у него, стала ли машина лучше. Его глаза блеснули, и он сказал, что по сравнению с прошлогодней она стала лучше. Мне это понравилось, ведь первое впечатление очень важно.

 

"Я никогда им не завидовал, за исключением того, что у меня никогда не было конкурентоспособной машины"

 

Вы общались со своими болельщиками и просили ли их подождать и набраться терпения пока придут первые результаты?

 

Эта команда появилась благодаря любви испанцев к "Формуле 1". Единственный способ добиться их уважения – действовать не торопясь и очень чётко. Естественно, нас будут критиковать за то, что мы не можем пока бороться за победы. По правде говоря, сейчас HRT – самая медленная команда в паддоке, но мы не хотим быть худшими из всех команд и должны добиться прогресса уже к середине сезона.

 

Должно быть, вы принадлежите к числу тех пилотов, которые очень активно работают с инженерами…

Вы правы. Я допускаю, что могу быть очень требовательным в общении с инженерами и механиками. Когда я проходил подгонку сиденья, один из механиков сказал мне, что он в курсе,что я придирчивый человек.

 

Вы один из тех пилотов, которые хорошо разбираются в технике. Вы многое узнали по работе в McLaren и Pirelli…

Полагаю, существует два типа гонщиков. Есть такие, которым неважно, как устроена машина, но они могут добиться максимального результата, даже пилотируя на трёх колесах. Мне нравится этот тип, но я другой. Чтобы полностью выложиться на трассе, мне надо всё знать о машине и понимать, как функционирует каждая деталь – это придаёт мне уверенности.

 

Насколько нам известно, ваш отец в молодости увлекался автомобилями...

У моего отца была страсть: он целыми днями занимался с машиной, и видимо это передалось мне. В четыре года я начал возиться с мотоциклом, а затем с картом. Впрочем, я управлял мотоциклом хуже, чем старший брат и чем мои кузены, Альберто и Хавьер. В любом случае, когда я приходил в школу по понедельникам, мои руки всегда пахли бензином.

 

Как ваши дочери относятся к вашей работе?

Когда они видят, что я собираю чемодан, то часто спрашивают выиграю ли я в этот раз.  Я не всегда говорю им то, что они хотят услышать, ведь я действительно не смогу выиграть (Смех), но для ребёнка есть только два варианта: выиграть или проиграть.

 

 

Яна Литвинчук, @Sport.ru