Год 2011-й запомнится как год потерь. Следом за Сократесом, Гари Спидом и другими героями футбола (да и не только футбола) ушёл из жизни Евгений Рудаков. Человек, который родился в одной столице, стал легендой в другой и даже удостоился похвалы от человека, которого искренне ненавидела советская пропаганда…

 

Таких вратарей, как Рудаков, сейчас не делают. Ладно, почти не делают. Суть даже не во вратарских умениях (тем более, Васильич был не без греха и запросто мог пустить под собой удар с тридцати метров что в двадцать пять, что в тридцать пять), а в нордическом характере. В наше время трудно представить голкипера, который спокойно отнесётся к двухлетней ссылке в дубль после одной-единственной ошибки в принципиальном матче за основной состав. Сразу начнётся шумиха – мол, ущемляют молодых, маринуют, играть не дают…. К слову, сейчас в киевском "Динамо" в схожую ситуацию попал Максим Коваль. Вот только юный талант потерял место в воротах не из-за собственной плохой игры – как для неполных двадцати лет парень смотрится не хуже, например, Акинфеева или Шунина в его годы. Просто Александру Шовковскому не хочется на пенсию.

 

"В наше время трудно представить голкипера, который спокойно отнесётся к двухлетней ссылке в дубль после одной-единственной ошибке в принципиальном матче за основной состав"

 

Евгений Васильевич в такой ситуации оказывался не раз. Впервые это случилось в разгар "оттепели" в расцветающей Москве, когда главный тренер "Торпедо" Виктор Маслов настоятельно посоветовал совсем юного киперу сменить футбольную прописку. При живом и здоровом Анзоре Кавазашвили, только что выписанном из Ленинграда, молодому стражу ворот в команде делать было нечего. Не штаны же протирать на скамейке запасных или на трибуне! И отправился Рудаков в Николаев, который и тогда не был футбольным городом, и сейчас таковым не считается – последний раз местная команда засветилась в элитном дивизионе в сезоне 1998/99, набрав в тридцати матчах двенадцать очков.

 

Но тогда, в начале шестидесятых, после расширения низших дивизионов ни о чём подобном никто не думал. Благодаря шефству судостроительного завода местный футбольный клуб "Судостроитель" жил – не тужил, будучи одним из крепких середняков "украинской" зоны класса Б. В условиях настоящей советской трясины будущий вратарь сборной Союза и проявил себя впервые наилучшим образом. Интерес действующего на тот момент чемпиона страны лишь подтвердил это, но ни Вячеславу Соловьёву, ни Виктору Терентьеву переманить Рудакова не удалось. Зато удалось сменившему "Торпедо" на "Динамо" Маслову. Пускай вас не смущают цифры – вратарь появился в клубе раньше "Деда", но именно с его подачи. По крайней мере, так гласят многие официально-приближённые источники.

 

Это было начало первого "Динамо", которое было способно не просто единоразово выстрелить, а сметало всех на пути. Евгений Васильевич на закате карьеры застал и более скоротечную версию 2.0, так сказать, но уже не считался безоговорочно основным. Клубную карьеру Рудакова можно охарактеризовать той самой цитатой из "Семнадцати мгновений весны" про "беспощадность к врагам Рейха" и тому подобное. Да и как иначе высказаться о человеке, пропускавшем в среднем за карьеру два гола в трёх матчах и заслужившим доверие даже столь консервативного в плане призыва немосквичей в сборную Михаила Якушина. Но и это объясняется просто: "Хитрый Михей" помнил о детстве голкипера в окрестностях ЗиЛа, и о московском происхождении. А за кого он там играл.… Не принципиально, одним словом.

 

"Лучшим матчем Рудакова не только в сборной, но и в жизни стала игра против сборной Испании в рамках ЧЕ-72. Весь матч в Севилье пиренейцы усердно атаковали – им нужна была победа для выхода в четвертьфинал. Но динамовский кипер стоял стеной"

 

Лучшим матчем Рудакова не только в сборной, но и в жизни стала игра против сборной Испании в рамках ЧЕ-72. Весь матч в Севилье пиренейцы усердно атаковали – им нужна была победа для выхода в четвертьфинал. Но динамовский кипер стоял стеной. Нулевая ничья была равноценна победе прежде всего с политической точки зрения, ведь Испанией всё ещё правил "кровавая собака и пособник фашистов генералиссимус Франко". Но в жизни престарелый диктатор оказался куда проще и человечнее – зайдя в раздевалку после игры, он пожал Рудакову руку, поблагодарил за игру (на испанском, разумеется) и укоризненно взглянул на стоящего рядом Рикардо Самору, довоенную легенду европейского футбола. Мол, вот как надо было защищать ворота, не то, что ты против итальянцев в 34-м…

 

После ухода на пенсию кто-то видел в Евгении Васильевиче тренера. Не сложилось. В конце семидесятых он недолго поработал в Ивано-Франковске, не сумев поднять местный "Спартак" в первую союзную лигу, а спустя пятнадцать лет сумел спасти от вылета из элитного (уже украинского) дивизиона "Кремень". Команда из Кременчуга в первом матче под руководством нового тренера сумела выстоять уже не на "Республиканском", но на "Олимпийском" против его бывшей команды, что удавалось немногим. Даже великая "Барселона" Йохана Круиффа проиграла "Динамо" в гостях 1:3, на секундочку. Но уже в начале сезона 1994/95 Рудакова отправили в отставку. Кто бы мог предположить тогда, что сейчас для барахтающегося во второй лиге клуба четыре очка в четырёх матчах вышки будут за счастье…  

 

Он не дожил всего две недели до своего семидесятилетия. Правда, есть повод посомневаться, что юбилей получился бы радостным – в "Динамо" ветеранов сейчас больше чтят словом, чем делом, и уж никак не радуют результатами. Но так или иначе зимой его оставшимся в живых старым друзьям придётся собраться. Может быть, в последний раз.

 

Спокойного вам сна, Евгений Васильич.

 

Иван Манчев, @Sport.ru